Я открываю сушилку, надеясь найти что-нибудь, во что можно переодеться, но потом вспоминаю, что утром отнесла одежду наверх, и вижу, что внутри пусто. “ Черт возьми. ” Я ненавижу оставлять Грейси одну внизу, даже если это всего на минуту. Но у меня действительно нет выбора. Если я не смою это быстро, потребуется дьявольская работа, чтобы вывести пятно.
Я бросаюсь обратно на открытое пространство кухни и гостиной и обнаруживаю, что ко мне направляется Грейси. Я направляюсь к лестнице, оглядываюсь и вижу, что она следует за мной на четырех лапах.
“ Я сейчас вернусь, Малышка Тюльпан. Ты посиди здесь, пока я переодену рубашки. Это займет всего минуту, хорошо? Я открываю калитку и быстро закрываю ее за собой.
Я бросаю последний взгляд на Грейси, которая терпеливо ждет с другой стороны, затем взбегаю по лестнице в нашу с Грейсоном комнату и подхожу к шкафу. Схватив первую попавшуюся рубашку, я торопливо срываю с себя испачканную рубашку и натягиваю темно-синюю с длинным рукавом, которую прихватила, затем беру белую рубашку и поворачиваюсь к двери.
Но как только я делаю свой первый шаг к двери спальни, до моего слуха доносится несколько ударов, а затем воздух пронзает леденящий кровь крик.
Я вылетаю из комнаты на лестницу, и вид, открывающийся передо мной, когда я смотрю вниз, чуть не ставит меня на колени. Грейси лежит на спине у подножия лестницы и кричит во всю глотку, широко открыв детскую калитку.Нет ... это невозможно. Я закрыл ее.
“О Боже мой!”
Я сбегаю по ступенькам, чуть не спотыкаясь, пока пробираюсь к своему маленькому ангелочку. Когда я наконец добираюсь до нее, я опускаюсь на колени рядом с ней и быстро осматриваю ее тело. Ничто не выглядит неуместным или под странным углом, хотя у нее порез на лбу и подбородке, откуда вытекает немного крови.
Я хочу забрать ее, но боюсь причинить еще больший ущерб, если что-то будет не так. Но затем она дрыгает ногами, поднимая руки к лицу и поворачивая голову из стороны в сторону. Уже одно это дает мне понять, что у нее нет серьезных травм спины или шеи. Я быстро беру ее на руки, прижимая к груди, пока она кричит изо всех сил.
“О, детка. Я здесь. У меня есть ты. Ш-ш-ш. Все в порядке. Ты в порядке, ” я пытаюсь сказать спокойным голосом, чтобы успокоить ее, но мое сердце неровно бьется, и я внутренне волнуюсь. Мой разум словно застыл, и я не знаю, что делать.
“О Боже! Что случилось?!”
Я поднимаю глаза и вижу, что Сесилия смотрит на меня с паническим выражением лица, удерживая своего сына от того, чтобы он не шел в нашу сторону.
Слезы льются из моих глаз, пока я раскачиваюсь взад-вперед, пытаясь успокоить маленькую девочку у себя на руках. “Я не знаю. Я не знаю, как она прошла через детскую калитку. Меня не было всего несколько секунд. Максимум минута, а потом я услышала, как она падает с лестницы, - я выбегаю на крики. “Я не знаю, что делать”.