“Хорошо. Мне нужен мой телефон. Эта компания получит от меня отзыв на одну звезду!” Она высвобождается из моих объятий и топает к своему телефону, который лежит рядом с ее нетронутым бокалом вина. Перепады ее настроения всегда раздражают меня.
Я подхожу к ней сзади, одной рукой обнимаю за талию. Свободной рукой выхватываю телефон у нее из рук и кладу обратно. “Это может подождать до завтра. Я сегодня скучала по своему Кролику, и мне бы очень хотелось, чтобы мы закончили вечер в хорошем настроении”.
Она вздыхает и прислоняется ко мне. - Что ты имел в виду?
Я обхожу ее и сажусь на табурет, затем хватаю ее за бедра и притягиваю к себе, когда одна из моих рук поднимается и больно сжимает ее волосы. Я оттягиваю ее голову назад, пока все, что она видит, - это потолочные светильники над нами. Она ахает и кладет руки мне на грудь, в то время как я наклоняюсь и медленно облизываю ее от основания шеи, вверх по центру, затем скольжу в сторону, пока не добираюсь прямо до ее уха.
Я нежно прикусываю мочку ее уха, прежде чем прошептать ей на ухо: “Я подумал, мы могли бы вспомнить нашу первую ночь вместе. Что скажешь, Банни? Хочешь поиграть со мной?”
- Я всегда хочу поиграть с тобой, Волк, - говорит она, затаив дыхание.
Я озорно хихикаю ей в шею, целую нежную кожу, прежде чем снова скольжу носом вверх, пока мои губы не достигают ее уха. “ Хорошо. Я касаюсь языком мочки ее уха, прежде чем еще раз прошептать: “Залезай на стойку, Банни”.
Глава тридцатая
Эмма
Малыш Халк.
~ Неделю спустя ~
Мне потребовался целый день, чтобы оправиться от чувства вины после этого инцидента. Я наблюдал, как Грейсон снял сломанную калитку с лестницы и заменил ее совершенно новой, которую он купил тем же утром.
Первоначально он хотел поставить на место ту, что была в холле, но поскольку это была та же модель, я опасался, что это может повториться. Поэтому вместо этого мы выбрали более сложный вариант, когда вам нужно нажать большим пальцем кнопку наверху, затем слегка приподнять затвор, чтобы он открылся. Это никак не может быть неисправно.
После того, как он закончил устанавливать оба новых гейта, я подошел к Грейси, которая играла одна в гостиной. Я заключил ее в объятия и плакал, прижимаясь к ней, добрых полчаса, смывая остатки своей вины.
Со временем что-то изменилось в отношениях с Грейсоном. Я ловлю себя на том, что плачу перед ним все больше и больше, чего никогда бы не позволила себе в обычной ситуации. Но каждый раз, когда я нахожусь рядом с ним, мне кажется, что вся моя защита просто исчезает и мои эмоции становятся невыносимыми. Я не боюсь, что он увидит меня такой, как будто я знаю, что он не увидит меня по-другому, даже если мне будет хуже всего.