Сегодня у Грейсона выходной, и мы планировали сходить в зоопарк, так как на прошлой неделе у нас так и не получилось, но когда мы проснулись этим утром, лил дождь. Так что вместо этого мы находим забавные занятия с Грейси, например, просим ее помочь нам с завтраком.
Худшая. Идея. Когда-либо.
В итоге в смеси для блинчиков оказалось чудовищное количество яичной скорлупы. Дошло до того, что мы перестали их искать и просто сделали новое тестобез помощи маленькой мисс Форд.Ну, вообще-то, ее фамилия Теллер. Но я знаю, что Грейсон работает над тем, чтобы это изменить.
Потом мы испекли французские тосты,которые Грейси умела готовить. Ей нравилось макать кусочек хлеба в смесь, пока она не решила попробовать запихнуть его в рот или разорвать хлеб на части и разбросать повсюду.
Вы когда-нибудь пытались вырвать что-нибудь из рук одиннадцатимесячного ребенка? Клянусь, это как будто они внезапно превращаются в Громадин, и становится невозможно разжать эти крошечные пальчики.
Излишне говорить, что мы не планируем делать это снова в ближайшее время. Хотя потом мы хорошо посмеялись, убирая беспорядок.
Когда мы завтракаем на кухонном островке, Грейси на своем стульчике для кормления рядом с Греем, я наблюдаю, как он пытается научить ее пользоваться вилкой для еды. То, как он улыбается, когда она берет его, затем медленно подносит руку к краю своего маленького столика и с визгом роняет его на пол.
Грейсон смеется, качая головой, но поднимает его и возвращает ей, только для того, чтобы она сделала это снова. Ее глаза все время сосредоточены на отце, ее улыбка становится все шире и шире по мере того, как она отводит руку в сторону, прежде чем снова отпускает вилку и смеется, когда Грейсон притворно ахает.
Бабочки порхают у меня в животе, когда мое сердце становится больше. Он такой удивительный отец; я могу представить его таким со всеми своими детьми. Внезапно я ловлю себя на том, что думаю о разговоре, который у меня был с отцом — о том, хотели ли мы с Грейсоном одного и того же. У меня пока не хватало смелости поднять этот вопрос, опасаясь, каким может быть его ответ. Но я чувствую, что сейчас самое подходящее время поднять этот вопрос.
-Волк?
Он поворачивается ко мне и улыбается. Он ненавидел это прозвище, когда я ему его дала, но теперь он смягчается каждый раз, когда я его произношу. - В чем дело, Банни? - спросил я.
“Брак - это то, чего ты действительно хочешь?”
Вопрос явно застает его врасплох. Его улыбка исчезает, а глаза расширяются, когда он несколько раз моргает. - Что? - наконец удается выговорить ему, когда шок немного проходит.