Я чувствую, как пара рук обвивает мою талию, и очень знакомая борода касается моей шеи и плеча, его теплый аромат виски и кожи окутывает меня. Я снова смотрю в светло-карие глаза, принадлежащие мужчине, которого я глубоко полюбила.
- Наша малышка растет так быстро, - говорит он, прижимаясь к моей коже.
Мое сердце почти останавливается в груди, когда мои уши улавливают его слова. Он всегда позволяет другим называть Грейси "моя", но сам он говорит это впервые. Я подавляюсь рыданием и быстро поворачиваюсь в его объятиях.
Я обвиваю его шею за секунду до того, как прижимаюсь губами к его губам во всепоглощающем поцелуе, изливая свое сердце каждым движением языка.
Это. Это то, о чем я всегда мечтал.
Моя семья.
Мой Волк.
Мой Маленький Тюльпанчик.
Глава тридцать четвертая
Эмма
Хоккеисты и детские горки.
Большинство гостей вечеринки к настоящему времени уже разъехались, и все, что осталось, - это наши близкие друзья и семья. У нас все еще полностью зарезервировано место еще на час, поэтому мы позволяем Данте и Грейси свободно бегать, пока мы подбираем и убираем украшения.
Грейси все еще слишком мала, чтобы подниматься в большие здания, поэтому она отлично провела время в зоне для малышей и на площадке с мячом с моим отцом и Амандой. Данте, с другой стороны, кажется какой-то супер-обезьяной, которая лезет везде, куда только может. Он заставлял Сайласа бегать повсюду.
На самом деле, это не совсем так. Как только помещение опустело, мальчики решили, что настала их очередь повеселиться, и теперь просматривают все модули, какие только могут, как будто они не совсем взрослые мужчины. Используя предлог, что имвсем нужно следовать за Данте, чтобы убедиться, что он не поранился.
“ Так когда мы ждем нашего следующего внука, куколка? - Спрашивает Эндрю, отец Грейсона, когда я начинаю убирать со стола, за которым сидят он и его жена.
Нэнси бьет его в грудь. “ Оставь бедную девочку в покое. У нее уже есть маленькая девочка и взрослый мужчина, который считает себя младенцем, о котором нужно заботиться. Ей не нужен еще один прямо сейчас. Она кивает головой в сторону Грейсона, который спускается по трубчатой горке, которая выглядит очень тесной.
“ О, пожалуйста, Нэнси. Эти двое хватаются за дело, как кролики, порванный презерватив неизбежен. Как ты думаешь, почему он называет ее Банни? Эндрю возражает.
“О Боже,не поэтому он меня так называет!” Я ахаю, когда румянец заливает мои щеки.
“ Конечно, конечно. И еще раз напомни, как ты назовешь нашего сына? Волк, верно? Ты знаешь, что я не вчера родился? Я кое-что знаю о ролевых играх. На самом деле, мы с Нэнси часто рискуем попасть в этот переплет ”.