Я слышу грохот позади себя, но не оборачиваюсь, чтобы посмотреть. Несколько минут спустя Эмма приносит мне кофе и ставит его на столик передо мной. Она стоит так несколько секунд, прежде чем заговорить. “Я уверен, что для всего этого есть веская причина...”
Как, черт возьми, она может так говорить?
Я смотрю в встревоженные глаза Эммы. “ Ты, блядь, этого не знаешь! Насколько нам известно, она могла уже уехать из страны! - Огрызаюсь я, затем опускаю голову на руки и дергаю себя за волосы. Я слышу, как она хнычет, когда ее шаги удаляются.
Через несколько минут моя дверь распахивается, появляется Обри, за ней следуют Сесилия, Морган и Ронни. Обри быстро подбегает и садится рядом со мной, обнимая меня, в то время как я остаюсь в той же позе, не в силах ни на кого смотреть, не сломавшись.
Я чувствую, что задыхаюсь.
Сесилия опускается передо мной на колени, кладет руку мне на щеку и заставляет меня поднять на нее глаза. “Все мальчики бродят по улицам и везде, где только могут подумать. Мы найдем ее, Форд. Я обещаю”, - тихо говорит она.
Я киваю головой, глаза горят от непролитых слез. Она быстро обвивает руками мою шею, а мои обнимают ее за талию, нуждаясь в том, чтобы она успокоила меня на несколько секунд, пока я отчаянно пытаюсь поверить ее словам.
Когда мы отстраняемся друг от друга, я нахожу Эм в стороне, смотрящей на нас с выражением боли. Но я ничего не говорю и просто отворачиваю голову. У меня сейчас нет времени разбираться с ее неуверенностью в себе.
Девочки остаются на кухне с Эммой, а Обри остается рядом со мной, растирая мне спину. Некоторое время спустя полицейские, наконец, прибывают и записывают всю информацию, которую мы можем им предоставить. Они обещают нам, что полицейские уже патрулируют город. И что разослано оповещение с описанием моей дочери, в котором говорится, чтобы люди немедленно звонили, если ее увидят. Чем больше он говорит, тем хуже я себя чувствую.
Он садится на стол передо мной и кладет руку мне на плечо, слегка сжимая. “Это случается чаще, чем вы думаете, и в большинстве случаев это просто недоразумение. Давайте сохранять позитивный настрой и надеяться, что это все. Пока не нужно думать о худшем исходе”.
Он как будто читает мои мысли, потому что в этот момент, каждый раз, когда я закрываю глаза, все, что я вижу, - это мою дочь, лежащую где-нибудь в канаве или проданную тому, кто больше заплатит.
Эмма подходит, чтобы сесть рядом со мной, и берет меня за руку, но я стряхиваю ее.Я не могу сделать это прямо сейчас. Я вижу боль в ее глазах и в беззвучном рыдании, которое вырывается наружу, когда она встает и возвращается на кухню.