“Эй, ты не можешь так думать. Все, что ты делаешь, - это обеспечиваешь ее и следишь за тем, чтобы у нее впереди было прекрасное будущее”. Она входит в мою комнату без приглашения.
Это уже второй раз, когда она заходит внутрь, хотя знает, что в мою комнату вход воспрещен. Но опять же, я не останавливаю ее, когда она садится рядом со мной и кладет руку мне на бедро, и меня снова пронзает молния.
“Ты потрясающий отец, Грейсон. Это нормально, что ты так себя чувствуешь, все еще так ново. Но ты отлично справляешься. Да, ты прав, ты часто уезжаешь. Но всякий раз, когда ты дома, ты полностью сосредоточен на своей маленькой девочке. И это намного больше, чем когда-либо были мои родители. Поверь мне, ей повезло, что она называет тебя папочкой.
Я смотрю в пронзительные зеленые глаза Эммы, которые наполнены такой нежностью, но в то же время содержат легкий намек на печаль. Я не знаю ее родителей, но предполагаю, что это выражение как-то связано с ними.
“ Спасибо, Банни. Мне действительно нужно было это услышать, - говорю я ей, слегка приподнимая губу.
Ее глаза мгновенно сужаются. “Ты действительно только что назвал меня кроликом с шайбой после того, как я произнесла эту проникновенную речь?” - говорит она со сдерживаемым гневом в голосе.
Я выпрямляюсь, мои глаза расширяются. “ Что? Нет! Это просто маленькое прозвище, вроде того, как ты называешь Грейси ‘Тюльпан’. Я потираю затылок. “Ты всегда переполнен энергией и полон жизни, когда позволяешь себе расслабиться. Ты как Кролик Энерджайзер. Отсюда и имя, Банни. Это прозвище, которое я мысленно дал ей давным-давно. Я не хотел произносить это вслух; оно просто вырвалось.Ну что ж. Теперь я не могу взять свои слова обратно.
“О! Ну, тогда мне это нравится!” Она хихикает, затем снова смотрит на меня и вздыхает. “Я обещаю, что у нас все будет хорошо. Ты можешь звонить, когда захочешь, независимо от времени. И я буду постоянно делать фотографии и видео и отправлять их тебе. Вот так, как будто ты прямо здесь, с нами, - мягко говорит она, проводя большим пальцем по моим облегающим брюкам.
Она мгновение смотрит на него, затем убирает руку, как будто только что поняла, что он там. Легкий румянец появляется на ее щеках, когда она откашливается и отводит глаза. Не думаю, что я когда-либо раньше видел, как она краснеет, так что это ново и странно.
Затем Эмма встает с моей кровати и протягивает мне руку. “Пойдем, Малышка Тюльпан вот-вот проснется. Почему бы тебе не провести с ней последние несколько минут перед тем, как тебе нужно будет уходить?