Демьянов так глубоко задумался, что мне показалось он продумывает пути эмиграции в дружественные страны с целью скрыться от меня навсегда. Я терпеливо ждал его ответа. Нашёл ватрушку с творогом и чёрной смородиной. Тоже хорошо, чай ещё горячеват, но потихоньку потягивать можно. Видимо решив, что перед побегом надо будет ещё и внешность менять, Вячеслав Анатольевич вернулся в этот мир и тоже нашёл себе пирожок по вкусу.

— Я переварил всё, что вы только что рассказали. Что ж, вполне выполнимая задача. Насколько я знаю, вы работаете всегда с утра?

Я молча кивнул, смакуя сочную начинку ватрушки.

— Тогда предлагаю вам посидеть на приёме с теми, кто принимает во вторую смену. Да-да, мы работаем в две, в одну не справляемся.

— Странно, что-то мало пациентов в клинике на это время, — удивился я.

— Сегодня погода наверно нелётная, — глупо хихикнул Демьянов, не придумав сказать что получше. — У нас в понедельник всегда так. А вы приходите чуть пораньше, часам к трём. Тогда точно вам будет на что посмотреть.

— Ладно, договорились, — кивнул я и взял следующую ватрушку. Похоже досталась с клубничным джемом. — Тогда скажете мне завтра с каким лекарем я буду работать и предупредите его заранее, чтобы не было недоразумений и незапланированных разборок.

— Ну разумеется, Александр Петрович, — он чуть наклонил голову с сторону и развёл руками в духе «обижаете, и так ежу понятно!», — Всё будет в лучшем свете.

— И для семинаров подготовьте кабинет, чтобы там могла комфортно разместиться треть ваших лекарей с небольшим запасом. Ещё мне нужно будет развесить на стене с десяток плакатов в качестве наглядного пособия.

— Вас понял, Александр Петрович, это как раз-таки не проблема, будет сделано.

— А какая у нас может быть проблема? — спросил я, запивая ватрушку чаем, но продолжая сверлить его взглядом, не выпуская из вида.

— Да никаких проблем не будет, Александр Петрович, — несколько сжался он.

Явно что-то не договаривает. Хотя, я и сам уже понял. Коллектив его лечебницы не очень-то послушный и лояльный, есть строптивые личности с которыми скорее всего придётся повоевать. Ну ничего, повоюем, и не таких обламывали.

Я допил чай, поблагодарил Демьянова за гостеприимство и продуктивную беседу, оделся и направился на выход. Что-то меня притомила сегодня вся эта круговерть, остро захотелось домой, посидеть перед камином с чашкой чая и книгой в руке. Даже если сейчас мне позвонит артефактор и скажет приезжать за медальоном и копией документов, скажу, что приеду завтра. На сегодня реально хватит.

Альберт Венедиктович позвонил утром, когда я принимал уже третьего по счёту пациента. Подмывало бросить всё и ломануться за медальоном и документами, но в коридоре собралась приличная очередь. Разгонять их второй день подряд будет совсем не хорошо. Скорее всего пришли и те, кто вчера не усидел с утра. Поэтому я сказал ему, что смогу заскочить только ближе к вечеру. Сразу после работы ведь не получится, я еду на пару часов в лечебницу, чтобы посмотреть на работу народного целителя. Хорошо, что вспомнил, позвонил в регистратуру и сказал после обеда никого не записывать. Можно будет тогда обед сместить чуть попозже, чтобы спокойно допринимать, а после обеда сразу в гости к Вячеславу Анатольевичу. Он там небось каравай уже готовит для торжественной встречи.