— Что мы там забыли…? — Эрика, принявшаяся подавать признаки жизни еще с кафе, делала это редко, но по делу.

— Он уже говорил, — выдохнул Марий, — Но ты, видимо, слушала Юки, а не Петра. Акклиматизация. Мы получили гостевые визы и теперь свободны, но нужно время, чтобы привыкнуть… вот к этому.

— У нас нет денег на шикарный отель, где можно спасаться кондиционером, — дополнил объяснения я, — Так что будем действовать по жесткому и дешевому варианту.

Кажется, дамам не понравилось про «жесткое», но я уже немало очков потерял в их глазах за все наше недолгое время знакомства. Сначала, не выходя из-за стола в кафе, я потребовал от всех сократить траты до минимума. Нам выдали по пять тысяч долларов на нос, плюс билеты на самолет. На этом было всё. Убедительно аргументировав свою точку зрения, я настоял, чтобы нам привезли дешевой одежды курьерской службой, вынудив всех четверых одеться максимально непритязательно. В аэропорту Апсародая мы оказались, сохранив почти все финансы, и я планировал продолжить режим жесткой экономии.

«Ты лучше знаешь, что делать», — выдал тогда наш бесстрашный лидер, слегка вынырнув из пучины своих мыслей.

Трясясь в вонючем автобусе, я осматривал на глазах плохеющих товарищей, да и сам не шибко хорошо себя чувствовал, пытаясь отвлечься составлением первичной оценки о детишках, которых очень бы неплохо сохранить целыми и здоровыми. Я не для того варился восемнадцать лет в собственном соку, чтобы потратиться в ближайшие годы, а из нашей организации выхода нет, разве что на пенсию. Следовательно, имеем что имеем, а именно — единственный и неповторимый шанс устроить себе веселую жизнь. Нет, если бы я этих троих где-нибудь по-тихому прикопал, то мне бы дали возможность поработать в другом месте, либо прислали бы свежую партию «ущербных», но я был уверен, что они будут качеством куда хуже.

Брюнетка-вампиресса вызывала у меня насквозь позитивные ощущения. Смыв макияж по моему настоянию и переодевшись в невзрачные вещи, она как-то живенько усреднилась в своей внешности до состояния «второй раз не взглянешь». Длинное худи с капюшоном скрыли выдающиеся стати девушки, превратив её если не в невидимку, то где-то близко. По демонстрируемому характеру тоже возражений не было, я такое уже видел в прошлой жизни. Так себя ведут потерянные люди, потерявшие почву под ногами.

Её можно вернуть.

Блондин-барон вызывал иные ощущения. Он меня настораживал. Парню всего восемнадцать лет, он аристократ и лучший студент своего курса, он обязан был выкатить мне в лицо претензию или хоть как-то утвердить своё лидерство чисто в силу возраста, однако, этот отличник-красавец ни разу не взбрыкнул за всё время нашего путешествия. Чересчур зрелое поведение для пацана, пусть даже таких как нас нельзя сравнивать с обычными людьми. Учили нас жестко и разному, но вот жизненного опыта блондину взять было неоткуда.