— Уверен в этом. А как ты понимаешь, они бы никогда не остановились. Люди, что убивали детей ради собственных эгоистических интересов… да им было бы плевать на всех, а земель и богатств для таких много не бывает.

— Получается, вы спасали вовсе не детей, а предотвращали тот… — я замялся.

— П****ц, что грозит Царску, а затем и другим городам, — объяснил Михаил, — но я, конечно, рад, что нам удалось остановить и исчезновения детей. Это очень приятный бонус. Впрочем, детские жертвы на фоне того, что могли устроить Голем, показались бы лишь мелкой пакостью.

— Да, я хорошо понимаю вас. Так что вы хотели мне предложить?

— Заключить союз.

Я чуть было не поперхнулся.

— Ваш род после этого не засмеют? — прямо спросил я.

— Плевать, — улыбнулся Михаил, — мы-то с тобой прекрасно знаем, чего ты стоишь.

— Вы хотите превратить меня в цепного пса, который будет закрывать фиолетовые Норы?

— Вовсе нет, вернее… Дэвис, ты о нас не лучшего мнения. Я же говорю, заключить союз. А он предполагает равноправие сторон. Мы готовы платить тебе большие деньги, все, что от тебя требуется, так это закрывать фиолетовые Норы. Я даже не прошу тебя участвовать в сражениях с их владельцами.

— Заманчиво, — хитро улыбнулся я, — и вы хотите все делать втайне. Я буду тайным оружием?

— Да, — неуверенно ответил Михаил.

— Нет. Меня это не устраивает.

— Большие деньги, Дэвис. Очень большие.

— Не все в этом мире можно купить за деньги.

— И что ты хочешь?

— Первое. Вы возвращаете мне все то, что мое по праву. Второе, своими людьми вы помогаете мне на первых порах. Третье, вы курируете мои общественные отношения с народом моих земель. А там, когда меня примут, когда я искуплю грехи своей семьи, мы сможем поговорить о нашем союзе. Я даже не буду просить за свои услуги много денег. Кроме того, вы ведь виноваты передо мной. Оставили маленького Дэвиса совсем одного, еще и наняли Скаевых.

— Я тебя услышал, — ответил Михаил и задумался. — Думаешь, люди примут тебя?

— Я признаю вину своего рода, попрошу за него прощение и скажу, что той фиолетовой Норы больше нет.

— Уверен, что хочешь о ней говорить? Мало кто из простых людей знал о Норе, о жертвоприношениях — еще меньше.

— Только так и никак иначе можно расположить себе людей и попытаться возродить род.

— А ты подумал о врагах? Представь, сколько людей захотят тебя использовать или убить, когда узнают, что ты умеешь закрывать Норы?

— Оу! — усмехнулся я. — Я умею не только это. Впрочем, вы правы. Во всеуслышание можно и не объявлять, что я умею закрывать Норы. Однако я точно пообещаю помочь тем, кто пострадал от лап моей родни.