— Не режьте его, — снова говорит кто-то. — Сначала доедим то, что есть.

Я тесно связан и прибит к стене, и шигиру тоже нет со мной, как ножа и лука, но это ничего значит — я знаю хорошие формулы, который придутся кстати сейчас. Например, «мёртвый ветер». Он снимет кожу с тел и лиц всех этих людей вокруг, он убьёт их, а потом я уже придумаю как мне освободиться от стальных штырей, которыми прибит к стене.

Потом.

Рисую формулу… но ничего не происходит! Что за ад — я не могу нарисовать формулу внутри себя. Я помню «мёртвый ветер» наизусть, но потоки внутри меня не откликаются, они словно не слышат моего зова, перестав подчиняться.

А еще я вижу свою кровь в венах.

Другую кровь — она светится бледным зеленоватым светом. Я смотрю на неё, смотрю на эти реки тусклого неона и они под моим взглядом становятся ярче… вряд ли их сейчас видит кто-то, кроме меня — это как потоки силы, которые видны только мне… и жжение в венах — я чувствую его сейчас.

И-себа однажды сказал — зеленая кровь покажет, когда закончится перерождение в первую форму Пауков.

Всё? Я стал одним из них? Что там даёт первая форма?

Ловкость?

Сила?

Вряд ли это что-то серьёзное. Я и без того ловок, а ударом кулака могу пробить любую грудь… если она будет без защиты или доспехов.

Вот вторая форма — призрачное оружие — то, что интересует меня гораздо больше. Что если призрачное оружие Первородных пробивает защиту Хранителей так же, как её пробивают удары исчадий Тьмы? Вот это стало бы настоящим подарком.

— Ты видел какой у него дорогой меч, — человек который сказал это, присаживается и поднимает с земли подо мной шигиру. Мой шигиру… я уже заскучал без него.

— Это Хранитель и лучше прикончить его сразу, — говорит кто-то из людей вокруг. — У нас хватает еды, чтобы рисковать, оставляя Хранителя живым.

Еда?! О какой еде говорят они? Кто вообще эти люди живущие где-то глубоко под руинами Мо, и что за твари рвали моё тело пока я подал сюда?

— Освободите меня и я награжу вас. Всех вас, — говорю я.

Это не ложь, кто бы ни были эти люди я дам им золота. Много золота, но самое важное — я не стану убивать их.

— Чем наградишь? — прямо передо мной останавливается человек с грязными тёмным волосами до плеч и шрамом, длинной белой полосой прорезающим лицо от лба до самой шеи. Это похоже на удар большим когтем… вот только почему этот человек не избавился от шрама? Талисманы лечения неплохо убирают следы от ран.

— Лунным золотом, — я с трудом поворачиваю шею притянутую ремнями к стене, чтобы рассмотреть то, что держит меня.

Крюки. Они вбили мне в руки крюки.