Спрыгиваю со стены и медленно, стараясь не натолкнуться на новых хозяев города, иду к шахте. Если я и могу получить какие-то ответы сейчас, то только там.

* * *

Коридоры шахты встречают меня эхом окриков — голоса этих тварей резкие, с призвуком скрежета, и совсем не похожие на человеческие, вот только говорят они вполне понятные слова. Они разумны… насколько вообще может быть разумна тварь, которая выглядит настолько ужасно, что от неё хочется отвернуться.

Прислушиваясь к этим чужеродным голосам, забывшись наталкиваюсь на одну из них, и та застывает вглядываясь в сумрак перед собой… её бездонные, играющие огнём, глаза скользят по стенам коридора, отыскивая помеху… меня она не увидит — на всякий случай я отступаю за один из морёных столбов поблизости.

Дожидаюсь пока она успокоится и направится по своим делам, а сам иду дальше — на голоса впереди. Нужно быть осторожнее, если они поймут, что по шахте бродит кто-то невидимый — устроят охоту… а мне это совсем сейчас ни к чему.

Прохожу еще немного вперёд, до огромной залы — когда-то здесь была золотая жила, а теперь пустота внутри горы, такая огромная, что своды её тают в сумраке. Зала эта вся обустроена бесчисленными мостками и подъёмниками — здесь еще много золота, но добывать его намного сложнее, ведь основная жила уже давно истощилась.

Здесь все — все мужчины, которых согнали сюда, все кто может стоять. В руках — кирки и молотки, а внимательные надсмотрщики — гости из ада — следят за тем, чтобы никто не стоял без дела.

Рабы.

Я теперь понимаю: всё это почти бережное обращение с людьми означает только одно — они нужны для работы. Зачем калечить рабов, когда впереди очень много работы. Этих тварей как и людей интересует лунное золото? Или что-то другое? Здесь в шахте немало и других металлов, и лунное золото лишь самый ценный из них.

Когда произошёл штурм? Сегодня ночью… и эти твари уже обустраивают тут всё, не теряя ни минуты. Кто они? Зачем пришли сюда? Я бы спросил у И-себа, только не здесь, здесь меня услышат. Да и захочет ли он отвечать?

Оглядываюсь в поисках укромного места и не нахожу — здесь очень много людей, а еще больше тех, других, имени которых я пока не знаю.

Внизу, на открытом пространстве этой залы, я вдруг вижу ряды лежащих на земле людей.

Раненые! Много раненых — кажется это все, кто выжил при штурме. Рядом с ним и другие люди — те, кто ухаживает, помогая удержаться на этом свете.

Они как и все здесь под присмотром, но не таким внимательным как за другими. Подхожу к краю мостков и осторожно взлетаю целясь в середину этого необычного госпиталя…