Вместо того, чтобы отвечать, он зачем-то теряет сознание, а голова его безвольно свешивается на грудь.

Ударом ноги бужу его, и заглянув в глаза, повторяю свой вопрос.

Он невежлив — вместо того, чтобы отвечать, снова отключается, забыв обо мне и тогда я бью его, бью долго, пока не устаю… но так, чтобы не убить. А потом ухожу и сажусь на край скалы, разглядывая Небесный Утёс раскинувшийся внизу

— Кто ты? Что тебе надо? — слышу за спиной, встаю и снова возвращаюсь к тому с кем пока не получилось поговорить.

С ненавистью смотрит на меня через кровь, которой залито его лицо.

— Я Керо, — говорю я. — Зови меня Керо. Я тот кому принадлежит и этот город и этот мир от горизонта от горизонта.

Что-то мелькает в его глазах, что-то, что не разглядеть за кровью.

— Этот мир уже не твой. Он принадлежит Семье.

— Семье? — я бью его кулаком в горло, а потом наклоняюсь ближе, чтобы расслышать лучше. — Повтори, кому он принадлежит?

Он откашливается долго, очень долго, а потом воет от боли — ведь лезвия моего ножа и шигиру по-прежнему верно держат его.

— Семье Ода, — ему неудобно говорить, да. Кровь мешает… и зубы уже не все.

— Кто такие эта семья Ода и какими демонами их занесло сюда? — я спрашиваю. Спрашиваю и бью снова, раскрашивая камни кровью.

— Ты убьёшь меня, — предупреждает он. — Если будешь так бить — ты быстро убьёшь меня.

— Хорошо, принято. Я тебя услышал, — размахиваюсь и засаживаю ему кулак в нос, прислушиваясь к треску ломающихся костей.

Он снова теряет сознание, а я снова ухожу на край скалы.

Семья Ода? Он сказал — семья Ода? Упыри заполнившие мир вокруг — семья Ода?! Или речь идёт о чём-то другом?

Нори сказала — эти твари ждут кого-то. Пожалуй, нужно продолжить разговор.

Встаю, подхожу и заглядываю в его залитое кровь лицо.

— Как ты? — спрашиваю. — Уже лучше?

— Ты убьёшь меня, — снова говорит. — Раньше чем узнаешь что-то.

— Да нет же, — бью его в низ живота, заставляя почти выпрыгнуть в небо над нами. — Я умею бить, даже не волнуйся. Так что там с Семьёй Ода? Кто они?

— Из Великого Круга на юге, за Кхароном, — отвечает он. Отвечает торопливо — в надежде опередить новый удар.

— Ничего непонятно, — качаю я головой и снова бью в живот. — Ты рассказывай так, чтобы я понял. Это же нетрудно, да? Почему мне нужно просить тебя об этом?

На этот раз он откашливается долго… или просто тянет время, пытаясь привыкнуть к боли.

— Что такое Великий Круг? — спрашиваю я, стирая ладонью кровь с его лица — хочется смотреть в глаза, а она мешает.

— Это круг влиятельных семей на юге, семья Ода — лишь одна из них. И эти земли теперь её.