Гол, как говорится, назревал, назревал, но никак не назрел. Как бывает с нарывом, который дергает, тянет, не дает уснуть, но не вскрывается, пока сам, прокалив иглу, не ткнешь с болью и кровью…

Спас свисток.

Это как? Уже тайм отыграли? Теперь — отдышаться, послушать тренера.

А тренер ничего нового не сказал. Даже похвалил за плотную оборону и за то, что не дали реализовать ни одного момента.

— Вот Саня у нас в воротах — и сразу чувствуется, правда? Всей команде легче!

Я покосился на Васенцова, который привык, что я звезда, и не ревновал, не обижался. Как после такого проситься на лавку? Ну как?

А второй тайм стал кошмаром. Они с самого начала второго тайма начали грузить на наш левый фланг, в зону Гусака. И туда сместился явно и четко один из их полузащитников. И даже нападающий сваливался туда же. И получался наш Гусак все время не на чистом мяче, а против двоих, а то и троих сразу. Сначала-то он успевал подставить ногу, выбить мяч на трибуны, кинуться в подкат и аккуратно вынести к центру. Но чем выше давление, тем больше ошибок. Вот и первая желтая — и совершенно справедливая. Потому что сзади в подкат ходить нельзя. Сзади щитков нет, можно травмировать соперника, да так, что тот инвалидом останется на всю жизнь, не то что карьеру закончит.

Гусак стал осторожничать. И вот через эту осторожность и через эту неопытность и пришло…

Опять их краек сделал рывок, уперся в Гусака, сходу отбросил мяч налево на ход полузащитнику, а тот — чуть вперед — нападающему. И защитник, Думченко, отыгран. Отыгран и обыгран. Я задышал чаще, приготовился.

Еще и чертова вата в голове! Я ударил себя по вискам — не помогло. Тело налилось тяжестью, взгляд расфокусировался.

Уральцы прорвались чуть не к лицевой линии, оттуда нападающий сделал резкий пас с поворотом чуть назад, и набегающий полузащитник, по которому некому было играть, врезал со всей дури в ближний угол.

Я прыгнул, потянулся к мячу, который расплылся перед глазами. Коснулся его пальцами, но удар был слишком сильным, мне чуть суставы не выбило, я аж отшатнулся вслед за мячом, затрепыхавшимся в сетке.

Я глянул на Димидко, хватающегося за голову, потряс отбитыми руками. Нет, это не дело, Васенцов и то лучше меня отработает. Скрестив руки, я сделал вид, что травмирован. Ко мне подбежали медики.

— Замена! — крикнул я Димидко и поплелся прочь.

Глаза не смотрят, ноги не идут, уж не Погосян ли меня проклял? Уж не колдует ли он над моей куклой вуду?

Да, можно оправдаться, что тот футболист под левую врезал, не под правую, но раньше я с таким на раз-два справлялся! Ближний угол — это угол вратаря. И хоть есть игроки, которые забивают именно в ближний, но все равно: ближний угол — вратаря! Пусть Гусака отыграли. Пусть. Но это не такая уж сложная была задача, а я облажался.