Твою мать, они же просто пошли помыть руки. Что там могло случиться?!
Глава 5.
Соня
- Мыло тут, - деловито сообщает Матвей.
И провожает меня к раковине.
- Спасибо, - благодарю.
Мот как назвал его Кирилл очень коммуникабельный, такой болтун и улыбаха. Ни на шаг от меня не отходит. В отличие от его серьезного брата Елисея. Такие одинаковые и такие разные мальчишки.
И да, они похожи на Бероева. Племянница его немного выбила меня из колеи, но уверена, если ее переодеть и умыть, то она очень хорошенькая. Наверняка под этой тонной косметики прячется маленькая, ранимая девочка.
Вообще, детей жалко ужасно. Разом остаться без обоих родителей — это, конечно, трагедия.
И я искренне рада, что у них есть Кирилл. Правда, непонятно для чего он сочинил эту историю с моим материнством.
Нажимаю пару раз на дозатор и намыливаю руки. Мот улыбаясь, повторяет за мной.
- Чисто? - спрашивает, показывая мыльные ладошки.
- Хм, ну сейчас смоешь, и будет чисто.
Пока малыш старательно смывает пену, я его рассматриваю. Мне кажется, Матвей крупнее брата, у него мило вьются чуть отросшие волосы, крупными кольцами касаясь шеи.
Замираю, чуть наклоняюсь, чтобы рассмотреть лучше. Сзади на шее виднеется красное пятно. Синяк? Споласкиваю руки, вытираю и осторожно касаюсь завитков. Меня прошибает током, потому что это не синяк, а родимое пятно. В форме сердца. У меня такое же под волосами.
- Спокойно, это просто совпадение, - выдыхаю еле слышно.
Мальчишка наконец-то заканчивает с мытьем рук и теперь старательно вытирает их полотенцем.
- Чистота — залог здоловья! - сообщает мне с важным видом.
Не могу сдержать улыбки. Такой он милый. Ерошу светлые волосы. А этот красавчик смешно морщит нос и вдруг обнимает мне. Утыкается лицом в мой живот.
- Не уходи, - просит явно смущаясь.
У меня аж язык липнет к небу. Чувствую себя сукой. И в этот момент всей душой ненавижу Бероева. Зачем он притащил меня сюда? Неужели он не понимает, что это жестоко? Как он может так играть чувствами детей?
- Я... - не успеваю даже ответить, как на плечо ребенка приземляется что-то черное и пищащее.
Жуткое, мохнатое и ужасно уродливое.
Он ужаса меня кидает вперед, и, схватив первое попавшееся полотенце, я смахиваю нечто с плеча Матвея.
- Уходи скорее! - верещу, пытаясь накрыть «это» полотенцем.
Но оно бешено мечется под махровой тканью, верещит и вдруг касается моих ног. Взвизгиваю так, что глохну сама. Меня колотит от страха, в голове мелькают картинки из фильмов ужасов, сердце замирает, а пульс грохочет в ушах.
- Беги! - еще раз кричу мальчишке.
Но вместо того, чтобы спасаться, он стоит и горько ревет, показывая пальчиком на «нечто».