Найду с Мэль осколок божественности. И если она действительно настолько честна, как хочет показать, то именно тогда усилим одарённых по всей Земле. Пока в мире затишье и Орда сидит в глубокой обороне, у нас есть время.

Моя подруга спала настолько крепко, что не проснулась, даже когда я поднял её на руки и понёс к жилому зданию. Не среагировала она и на шум открывающихся автоматических дверей, которые около меня хоть и сбоили, но уже в гораздо меньшей степени.

Комнаты переоборудовали для людей. Поэтому я положил девушку на кровать и накрыл одеялом. Несколько секунд колебался, поцеловал в лоб и удалился.

«Я знаю, чего ты боишься», — сказал Ифрит, а я пожалел, что всё же призвал медальон проводника. Ведь теперь полубог умничал. — «Не потери как таковой и не туманного будущего. Боишься не взять с собой, когда всё будет кончено. На тебя положил глаз один из великих богов. Быть может верховный. Ты боишься ей навредить слишком близким контактом».

— Ифрит… — я вздохнул, идя по коридору Солайса. Свет вокруг не мерк, антимагия была в узде. — Не лезь.

Полубог не ответил, хотя и в этом он был прав.

Антимагия — это сила абсолютного уничтожения. А Внутренний Исток — настолько яркое солнце, что однажды я уже едва не сжёг подругу. Я должен обуздать эти силы… или выбрать ту, кто переживёт ошибку.

Эта мысль показалась мне странной и я не стал её завершать. Сейчас я должен думать о том, как найти баланс между великими силами вселенной. Во всех смыслах.

* * *

[20 сентября]

Не знаю, говорить «я ожидал этого» или «надо же, как неожиданно». Меня пригласили прямо в бункер правительства около центра Москвы.

В красивом, но немного тесном и давящем помещении без окон заседала верхушка власти Российской Федерации. В том числе лично президент Леонов и министр магии Панфилов. Разумеется, также сюда прибыла госпожа Ледяная Ведьма, а несколько Стражей подключились дистанционно через видеоконференцию.

Из моих спутников тем временем приняли только Полину.

— Страж Корнев, Страж Тихонова, рад встрече с вами. К сожалению, её долго откладывали, — Леонов похоже решил начать с вежливости.

Хотя я-то знал, меня все до ужаса боятся и это… бесило, если честно.

— Решили пересмотреть режим изоляции? — Полина показана хищную улыбку, и главу государства явно пробрало. Не от тона или выражения лица. Я слегка толкнул спутницу, чтобы перестала точечно давить аурой. — Лёша… хочешь побыть вежливым?

— Мне всё равно, если честно. Но всё же к нам проявили жест доброй воли.

Серебрякова впервые неодобрительно смотрела на девушку около меня, а не на одного самовольного антимага. Да и министры как будто бы не знали, чего ожидать. Леонов же моментально собрался.