Шли годы, а магистр так и не смог преодолеть порог, который отделял его от архимага. По слухам, всему виной оказался алкоголь, к которому тот пристрастился на фоне скучной работы.

— Дмитрий Иванович, присаживайся, — он указал на кресло напротив стола.

Судя по выражению его лица, наш разговор мне не сулит ничего хорошего. Директор был мрачнее тучи, а значит, мне нужно быть предельно осторожным в своих словах.

— Ты догадываешься по какому поводу я пригласил тебя? — спросил он у меня.

— Пригласили? Скорее это было похоже на задержание для последующего допроса, — я попытался прощупать почву. — Карский?

— Карский, он самый, — слова про задержание он проигнорировал. — Сегодня между вами произошла драка, в ходе которой ты нанёс ученику нашего учебного заведения несколько серьезных увечий. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Как интересно поставлен вопрос. Можно подумать, что это я хотел его убить.

— Вы же не думаете, что я больной психопат, который просто так кидается на людей? — я попытался выкрутиться, а сам задумался, в чём различие: кидаться на людей просто так или за деньги? Результат один и тот же.

— Это я и хочу выяснить, раньше ты не позволял себе так распускать руки. Что между вами произошло?

Карский оказался слишком труслив, чтобы разбираться со мной лично, и решил действовать на опережение. Теперь я понимаю, почему он настоящая заноза в заднице. Ненавижу таких аристократов, с ними всегда слишком много проблем. Но выбора особого у меня сейчас нет, придется рассказать всю правду. А с Антошей я поговорю позже.

Мои слова о том, что Карский пытался домогаться до ученицы, прошли мимо ушей директора. Он даже своей полуседой бровью не повёл. Не верит мне? Или же не хочет признавать, что именно так всё и было?

Выслушав мою версию случившегося, Константин Львович нахмурился. А потом взял в руки бумагу, которая лежала перед ним на столе, и перевернул её ко мне так, чтобы я видел.

— Знаешь, что у меня в руках? — он взмахнул листком бумаги. — Это приказ о твоём отчислении.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Неужели он пытается взять меня на испуг? Или же он сам испугался последствий нашего конфликта и теперь пытается избавиться от меня как можно быстрее? Чтобы наш конфликт не вышел на новый уровень?

— Вы же понимаете, что совершаете большую ошибку? Магистр? — откинувшись на спинку кресла, сказал я, решив пойти ва-банк. — Я этого просто так не оставлю.

С таким развитием событий я был категорически не согласен. Если Карский припугнул директора своими связями, то почему бы мне не сделать то же самое?