Насколько я понимаю, отпечатки пальцев в этом мире ещё не научились снимать. Но, может быть, остаются какие-нибудь магические следы? Если магия воздуха достаточно редка, то скорее всего здесь останется след другой стихии.

— Ваше благородие, — начал я, не сводя взгляда с книги. — Насколько мне известно, все адепты, как и те, кто только собирается ими стать, обладают магическими способностями. Возможно ли определить, какой стихией владеет человек, державший эту книгу в руках? Стража точно не могла оставить след.

— Я могу пригласить соответствующего специалиста, — ответил комендант, сдегка прищурившись. — Он сможет определить, кто последним держал книгу. Но тогда мне придётся предать этот случай широкой огласке. Не боитесь только ухудшить своё положение?

— Если вы во мне сомневаетесь, а вы имеете на это полное право, — ответил я, — то я в своей невиновности не сомневаюсь ни капли и согласен на любую проверку, чтобы её доказать. Я эту книгу вижу впервые в жизни. Негоже оставаться с очернённой репутацией в первый же день пребывания в Академии.

После этих моих слов мужчина посмотрел на меня уже не с тяжёлым осуждением, как прежде, а с заметным сомнением.

— Хорошо, — наконец произнёс он и обратился к одному из стражников: — Найдите Никона Игнатьевича, скажите, что срочно нужен.

— Будет исполнено, ваше благородие, — ответил один из стражников и быстро вышел из кабинета.

— Садитесь, — сказал мне комендант, указав на один из стульев у противоположной стены, потом обратился к оставшимся стражникам: — подождите пока в коридоре.

Я немного подумал и решил воспользоваться его предложением. Честно говоря, мне не мешало немного отдохнуть. Все эти злоключения уже порядком утомили, а завтра важный экзамен. Побыстрее уж всё закончилось, надо успеть как следует выспаться.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Комендант магической академии продолжал заниматься своими делами несмотря на то, что солнце уже давно скрылось за горизонтом.

Никона Игнатьевича привели лишь спустя четверть часа. Это был сгорбленный, ворчливый старик в изрядно потёртом, когда-то роскошном кафтане, который давно пора было отправить на покой. Причём сразу в утиль, даже не на ветошь.

— Чего это вы старику отдыхать не даёте? — недовольно проворчал артефактор, окинув всех недовольным взглядом из-под кустистых белых бровей. — В такое время людей беспокоить уже негоже.

— Приношу свои извинения, Никон Игнатьевич, — сказал комендант. — Но у нас возникла весьма щекотливая ситуация. Один из поступающих обвинён в краже, однако настаивает, что этой книги даже в руках не держал, — комендант указал на лежащий на столе фолиант. — Поэтому нам крайне необходимо ваше экспертное заключение.