— И какой у тебя предел? — спросил я у парня.
— Четвёртый, — ответил Витя. — Уже вторая ступень, недавно получил, пару месяцев назад. А инициацию прошёл уже два года как.
— Четвёртый тоже неплохо, — сказал я. — А чтобы быстрее ступень взять, тренироваться надо много.
— А я, думаешь, не тренируюсь? — нахмурился парень. — Это у тебя кровь такая сильная, всё легче даётся.
— Я не хотел тебя обидеть, — сказал я, посмотрев ему в глаза.
— Да ладно, забудь, — улыбнулся Виктор. — Не зря же на тебя царь глаз положил, большим человеком скоро станешь.
— Только сначала надо академию закончить, — сказал я, улыбнувшись ему в ответ. — Всего-то три года.
— Пролетят и не заметишь, — усмехнулся Каменский. — Я ведь совсем недавно был таким же молодым и горячим, как Витя, а потом хлоп, и уже полвека прожито. Почти старик.
— Да какой же вы старик, Борис Николаевич? — возмутился Витя. — Вы таких как я десятками по кустам раскидываете.
— Да тут уже не сила, а опыт, — хмыкнул барон, но комплимент ему явно был приятен. — Так, пора нам поторапливаться, всем в седло и переходим на рысь.
Лес уже чувствительно поредел и достаточно далеко просматривался. Я запрыгнул в седло, тут же всё что его коснулось, снова отозвалось болью, но ничего, можно потерпеть. Барон, как и обещал, перевёл коня на рысь, и мы поскакали следом. С его слов до Заречья уже недалеко, а там до нужного нам постоялого двора чуть больше пяти вёрст.
Глава 3
Солнце ещё было высоко над горизонтом, когда мы выехали из леса к постоялому двору. Теоретически можно было бы преодолеть ещё часть пути, но я был рад этой остановке, так как ноги уже сказали мне «до свидания». Соскочив с седла, я чуть не опал, как озимые. Хорошо, что успел схватиться за луку седла. Пришлось немного постоять и попереминаться с ноги на ногу, чтобы начать их нормально чувствовать.
— Ба, какие люди⁈ — воскликнул вышедший из большого двухэтажного бревенчатого дома упитанный мужчина, улыбаясь Каменскому, как старому приятелю, потом окинул взглядом остальных. — Столько царских гонцов причалило к нашему пирсу. Видать какую-то важную новость везёте, чур я первым всё узнаю!
— Я тоже рад тебя видеть! Да какие там новости, Никифор Семёнович? — усмехнулся барон, пытаясь стиснуть в объятиях человека, что больше него в два раза в диаметре талии. — Так, сводки о налогах. Но у тебя ведь с этим всё нормально, не правда ли?
— Обижаешь, Борис! — пророкотал мужчина, выпустив наконец барона из своих медвежьих объятий. — Всё по закону, до последнего медяка учтено и проплачено. Мне за такую добросовестность льгота положена!