— Это плохо, — сказал я вслух.

Сказал? Вслух?

Пришлось переосмыслить этот факт и признать, что оценке он пока не поддается.

Огляделся. Я точно находился в каком-то из бьенорских «городов», что противоречило здравому смыслу. Без скафандра давно бы сдох.

Однако… Однако я еще оказался и без тела, в состоянии распада витал… нет, не в одном городе. Убрав фокус из зала со скафандром, я попытался посчитать все точки присутствия. Информация ускользала, потому что я не оперировал сразу всеми информационными каналами, одномоментно фокусируясь лишь на одном из них. Но мне же показали, что это неэффективно! Я пытался перестроиться, охватить…

Но меня прервали, ткнули носом в иллюзию — корабль, зоопарк, челноки. Острой болью резанули недавние воспоминания. Зачем?

— Зачем? — то, что я воспринимал, как сказанное вслух, таковым не являлось. Это была… эмоция. Ощущение. Комплекс электрической активности, направленный на возможного слушателя.

А слушатель был. Только я не понимал, что он такое. Я не ощущал его, находясь в цепочке существ. Не ощущал и сейчас. Однако ответ пришел, стегнув световым сигналом так, что сигнал этот прошел через все мои раскиданные по планете частички.

Потеряв себя, я словно бы стал Бьенором. Как собственную кожу ощущал города, как нервы — существ, укрывающихся в залах от палящих вспышек Проксимы. Жизнь текла своим чередом, пока в небе не появились первые зонды. Сейчас я воспринимал их как странные чужеродные предметы. Не будучи живыми, они вели себя осмысленно-настырно: летали по геометрически выверенным траекториям, испускали сложные излучения, иногда садились на поверхность, прокалывали кожу и больно били по нервам…

Мысль — чувство? — оборвалась. Но через миллисекунды обмен информацией возобновился. Сейчас мы говорили. Я понимал. Не все. Но и меня понимали не целиком.

Это странно — ТАК взаимодействовать. Человеческий организм не готов к этому. Поэтому попытка Нечто вступить в контакт с четвертой звездной, привела к распадам. А Нечто в тот момент просто пыталось задать вопрос: что мы тут делаем и не пошли бы мы туда, откуда прилетели.

Чем дольше продолжался наш обмен информацией, тем сильнее я менялся. Осознание чуждого бытия, непривычных нам законов устройства вселенной, восприятие пространства-времени-материи как единого целого — это все не просто знания. Нельзя узнать что-то новое и остаться прежним. Я не сразу это понял. А когда понял, раззнавать что-либо, чтобы вернуться к состоянию «как раньше», было уже поздно.

Однако черту, за которой я окончательно перестал бы быть собой, мне удалось не переступить. Чудом. И Нечто было право — нашей экспедиции нужно убираться отсюда. Человечество еще не готово к таким знаниям. Не готово в первую очередь физиологически. Да и не перебурлило оно. Пока человечество — это стакан с водой, в который кинули шипучую таблетку. Нужно время, чтобы таблетка растворилась. С войнами мы покончили, но еще остались локальные конфликты, не исчерпались темы государственных и корпоративных интересов. Нужно, чтобы детство человеческое с его драками за игрушки и мелочными обидами закончилось. Чтобы люди стали готовы от разрозненных «я» перейти к «мы», а оттуда шагнуть на следующий уровень сознания. Жителям Бьенора было проще — они развивались как единый разум, в симбиозе, чуть ли не с тех пор, как вышли на сушу.