Наконец, новые приборы были сложены в контейнер, инженеры получили день отдыха и горсть успокоительных, а Райли вызвался лично отправить контейнер на поверхность. Кроме контейнера, мы собрали Мелиссе сложный зонд, позволявший проводить опыты с «искрами» в их естественной среде обитания. Его планировалось забросить сразу внутрь «здания».
Контейнер уже вывели на более низкую орбиту. Я стоял возле шлюза, помогая Райли надеть скафандр. Пристегнув шлем, хлопнул его по плечу.
— Маячок теперь встроенный, но постарайся в этот раз не теряться.
Он поднял руку в знак согласия и запустил закрытие внутренних створок.
Когда я дошел до общего зала, Райли уже включил ранец и быстро удалялся от корабля.
— Скорость сбросил успешно, нахожусь рядом с контейнером, готов к перебоске, — доложил он через несколько минут. — Запускайте видео с дрона.
Выбрав наиболее удачный ракурс, с которого хорошо был виден как сам модуль, так и каменистая посадочная площадка, я запустил трансляцию на скафандр Райли. Через несколько секунд на площадке возник наш контейнер.
— В точку! — произнес я в микрофон. — Теперь зонд Мелиссы. Даю видео из зала с «искрами».
Несколько минут ничего не происходило. Райли тоже молчал. Я уже начал беспокоиться, когда возле одной из светящихся полусфер появился треножник зонда.
— В «здания» нелегко проникнуть, — Райли тяжело дышал, как будто только что выжал штангу. — Они как будто отталкивают разрыв в сторону.
— Тогда существ касаться не будем? Возвращаешься?
— Нет, — усмехнулся Райли. — все равно дезинфекцию проходить. Давай попробуем.
Прошла минута. Другая. Третья…
Резкая боль впилась мне в виски, в глазах потемнело, и не чувствуя ног, я мешком рухнул на пол.
Часть 3 Будущее. Глава 5
Свет. Если подумать, с него и началась наша Вселенная. Ни звезд, ни планет: только рвущееся из небытия пространство, пронизанное испепеляюще ярким светом. До сих пор эхо первых тысячелетий звучит в каждой точке вселенной, наполняя ее своей энергией. Свет абсолютен, тьма относительна. Но должно было появиться слово, чтобы назвать свет светом и отделить его от тьмы. Должен был возникнуть наблюдатель, чтобы из облака вероятностей квантовой пены выделить привычные нам простые цепочки причин и следствий.
Выплыв из беспамятства, я открыл глаза. Резкий свет плафона отозвался в голове затухающей болью, и я сел, чтобы от него избавиться.
— Что с тобой? — спросил знакомый голос и мой взгляд сфокусировался на встревоженном лице Ольги. — Очередной приступ?
— Не знаю… — я провел под носом рукой и посмотрел на ладонь. Крови не было. — Вряд ли. Что с Райли?