— Они не понимают, чего хотят получить. Видят интересную идею и кидаются на нее, как на блестящую бумажку. Но без цели результата не будет. Они до начала исследований должны понимать, что получат на выходе.

— Не надо этого — они, мы. Мы тоже еще цель не сформулировали.

— Почему? Нам нужен межзвездный двигатель, — «взрослый» Антон совершенно по-детски улыбался, морща веснушчатый нос. — А я лично в статье Леблана вижу хорошие возможности как минимум для разработки способа безынерционного перемещения.

* * *

Мне стало сложнее с прошлым, чем было в больнице. Воспоминания ускользали от меня, мутнели, становились ненадежными. И это пугало, потому что я опирался на эту память, пытаясь наковырять из нее детали конструкции межзвездного двигателя. Но может, не нужен мне двигатель?

У меня есть работа, друзья, Ольга… Почему я не живу настоящим?

Я мучился без сна. Смотрел в потолок. Пытался вспомнить хоть что-то, в чем был бы уверен. И не мог.

И тут нечто словно накрыло мой мозг. Я ощутил прикосновение, будто напрямую к нервам, мыслям, чувствам. Нечто искало что-то во мне. Искало и не находило. Оно было настолько чужим, что хотелось избавиться от него как можно быстрее и после прополоскать мозг изнутри. Я постарался разозлиться. Постарался выдавить из себя то, что в меня проникло. Старался изо всех сил. И тут острой болью вспомнилось, как я болтался в разрыве пространства. Искал Райли. Буквально миг, секунда и все исчезло. Кроме того ощущения. Оно как конденсат закрепилось в мозговых синапсах. Я здесь и сейчас ощущал, как там, в космосе, разогреваю свою ярость, чтобы тянуть на себя Эванса, вытягивать его из странной западни, в которой он оказался. Я, находясь здесь, ощущал, как касаюсь Райли там. Я — сейчас и я — потом, тянули его вместе. Одновременно. И только вдвоем нам удалось сдвинуть его с места.

Какое-то время я был там, в космосе, в неясном разрыве пространства у Проксимы, а потом меня словно вышвырнуло из этого состояния. Назад домой, в кровать, где я недавно не мог уснуть. Головная боль сдавила виски. А еще страх.

Я чуть не свалился с кровати. Доплелся до ванной и сунул голову под струю едва теплой воды. Боль не уходила, наоборот, голова будто сильнее наливалась свинцом.

Выпив пару таблеток обезболивающего, я понял, что не хочу оставаться дома один. Боюсь снова ощутить эти прикосновения. Страшит меня этот странный контакт и его абсолютная чуждость. Почему-то казалось, что если останусь один, он обязательно повторится.

Я постоял в нерешительности посреди комнаты, глядя на часы. Два часа ночи, все спят. Подумал, что, пожалуй, готов сегодня позволить себе быть слабым. Вызвал такси и поехал к Ольге.