— Афигеть, — тихо произнес Ярослав.

— Социология тоже использует математику. Общества, группы, социальные институты и так далее, все это описывается математическими моделями, с которыми потом можно экспериментировать. Вообще все в жизни начинается с математики.

— Я думал… Думал, что наука сейчас слишком оторвана от общества и ничего не делает для блага…

— Ну, это зависит от того, на какое «благо» смотреть. На благо общества «здесь и сейчас» работают другие институты. Прикладные инженерные решения повышают качество жизни, биотехнологии позволяют решить проблему голода, повышают качество медицины. Продолжительность жизни растет. Еще полвека назад она, в среднем, не дотягивала даже до восьмидесяти лет, а сейчас перевалила за сто двадцать. И, думаю, еще будет расти. Не до бесконечности, конечно. Хотя, возможно, когда-нибудь придем и бессмертию, но здесь нужен качественный прорыв. Ну, а наука идет впереди «здесь и сейчас». Она для будущего, поэтому и не должна немедленно повышать качество жизни. На то, чтобы последние открытия превратились в прикладные технологии, обычно уходит не один десяток лет. Но, чтобы было на чем эти технологии строить в будущем, наука должна работать здесь и сейчас. А для будущего науки нужна математика.

Ярослав не спорил. Задумавшись, крутил мои слова в голове. Шел молча, и мне казалось, я слышал, как скрипят у него в мозгу шестеренки.

Когда мы вышли на Английскую набережную, я кивнул в сторону скамейки.

— Хочешь, присядем, покажу, как математика помогает провести эксперимент для проверки возможности сверхсветового перемещения?

— Да! — Ярослав встал рядом со скамейкой. — Покажите.

Соображал он, прямо скажем, совсем неплохо. Даже понял смысл преобразования, которым его отец сократил нам расчеты. Разбирая формулы, мы просидели до трех часов ночи, после чего я вызвал Ярославу такси.

— Спасибо, — он неуверенно протянул мне руку. — Я возможно… пересмотрю свои взгляды.

Рассмеявшись, я крепко пожал протянутую ладонь.

— Поверь, таких как ты очень не хватает в науке. Заканчивай школу и выбирай себе направление. Неизвестного много, а скоро будет еще больше.

— Ну я все-таки за то, чтобы наука была не только теорией… Может, ядерную физику выберу или что-то еще с практическим применением.

Закрыв за младшим Боровским дверь машины, я долго смотрел вслед удаляющемуся такси, пока оно не скрылась за поворотом.

«Да уж, сделай одолжение, Ярослав Максимович, выбери что-нибудь. Даже если оно окажется практичным», — крутилось в голове.

До восхода солнца оставалось часа три. Я подумал, что еще успею найти на причале какой-нибудь катер, чтобы встретить сегодняшний рассвет на Финском заливе. Буду смотреть, как встает солнце и думать о… математике.