— Ты его наизусть, что ли, учишь? — поторопил Ивана Антон. — Закажи уже что-нибудь.

— Хочется чего-нибудь необычного, — протянул Ваня. — А тут, либо как на Земле, либо я не знаю, что это. Вот, например, «Особый старательский». Звучит интересно, а состава нет.

Я фыркнул.

— Это же классика. Помнишь, у Шекли?

— Шекли читал, — нахмурился Ваня. — «Обмен разумов», «Верный вопрос»… Но про «Старательский» не помню.

— Тогда возьми, точно удивишься. И сразу закажи что-нибудь попроще. Апероль или «Куба либре». Вдруг, не зайдет.

Чуя подвох, Иван недоверчиво покосился на меня, но заказ сделал.

«Особый старательский» выехал в эффектном контейнере, похожем на древнюю медную чашу. Оглядев его со всех сторон, Иван проткнул трубочкой верх и осторожно сделал глоток. Настороженность на его лице сменилась сначала удивлением, а потом недоумением. Втянув напиток еще раз, Ваня возмущенно повернулся ко мне.

— Это же простая вода!

— Конечно. За что, по-твоему, затерявшийся в пустыне старатель готов отдать все богатства мира? За глоток чистой воды. Вот, это она. Настоящая, с Земли. Не синтезированная и не ректифицированная.

Иван посмотрел на свое приобретение более уважительно. Но допивать не стал, переключился на «Куба либре». Соскучиться по земной воде, он еще не успел.

До корабля мы добрались без приключений. Убедились, что все наши контейнеры уже расставлены в грузовом отсеке межпланетника и разошлись по каютам. Перед стартом капитан по громкой связи попросил всех занять свои места и пристегнуться. Улыбнувшись знакомой фразе, я забрался в кресло, потянул лямки, щелкнул замком и включил обзорный экран.

Вскоре корабль с легким толчком отстыковался от фермы. Терминал начал отдаляться. Сначала плавно — мы отходили от него на маневровых, потом все быстрее — включился основной двигатель. Вместе с тягой постепенно нарастала сила тяжести. К моменту, когда звуковой сигнал разрешил отстегнуть ремни, набралась комфортная половина земной.

Спрыгнув на пол, я потянулся, хрустнув затекшими суставами. Хотел было пройтись по кораблю, оглядеться, заглянуть в обсерваторию. Но вместо этого завалился на узкую койку и нашел в коммуникаторе папку с записями по нашему эксперименту. Лежал, пролистывая файлы, а мысли были совсем о другом.

Я ведь доживу до четвертой звездной. Что мне тогда делать? Присматривать за ними? Могу ли я показываться им на глаза? Коломойцев приезжал и в резервацию, и в институт Эванса. И с Алексеем неоднократно встречался лично. Я должен буду делать так же? Или мне лучше затаиться, пустив все на самотек? Вообще интересно, могу я тут что-нибудь изменить, или как злополучный шарик в желобе буду вынужден пройти через те же точки? Спросить-то не у кого.