Я окинул вытянувшихся по струнке ребят взглядом. По лицам уже было видно, кто внутренне сдался, а кто готов биться за первые два места.

— Вопросы есть?

— Но ведь будут и другие экспедиции? — робко шагнул вперед один из кандидатов. — Не прошедшие в первую, смогут попасть в них?

— Насчет других экспедиций пока ничего сказать не могу. Надеюсь, что они будут. Но ваша группа не последняя, появятся и другие пилоты, умеющие управлять межзвездниками. Так что просто доплыть по течению не надейтесь, со временем конкурс станет только выше, — разочаровал его я.

— К какой звезде полетим совсем неизвестно? — выступил из строя другой паренек. Этот явно был намерен биться за первые места до победного. — Может быть, есть список наиболее вероятных?

— Зонды планируется отправить к Эпсилон Эридана, Тау Кита, Сириусу и в систему Альфы Центавра. Какую именно из этих звезд выберут для экспедиции, пока никто не знает.

Было немного неловко: я-то знал, куда полетит Первая Звездная и помнил имена пилотов. Но до последнего старался быть объективным.

«Икар» достроили к началу зимы. Испытательный полет на нем совершил Дима. Пройдя рядом с Солнцем, чтобы убедиться в стойкости тепловой и радиационной защиты корабля, он облетел сначала внутренние планеты, потом ушел за границу Рассеянного диска, и снова вернулся к Земле. Весь полет занял меньше десяти часов. Новостные каналы бурлили почти месяц после этого полета. У Димы брали интервью, приглашали на шоу, даже предложили сняться в нескольких фильмах. На волне эйфории правительства щедро рассыпали награды всем причастным к «полету первого сверхсветового корабля». Я тогда тоже получил памятную медаль и был повышен до подполковника.

Потом полеты на «Икаре» внутри Солнечной системы и в ее ближайших окрестностях стали привычными. Каждый из моих ребят прошел на этом корабле хотя бы по одному тренировочному маршруту. Но в новостях про нас не писали, проскользнуло лишь несколько скучных постов на тематических сайтах.

Улыбнувшись воспоминаниям, я обошел стол и достал из контейнера макет планетной системы Проксимы, бережно завернутый в пленку с пупырышками. Аккуратно распаковав, поставил на край стола, с той стороны, где была стена с мониторами. Ткнул пальцем в шарик Бьенора. Забегав по направляющей, он несколько раз обернулся вокруг сделанной из красного камня Проксимы. Эта система стала мне почти родной, я бывал здесь трижды.

Летом 2061-го начали приходить первые данные с зондов. Сириус был интересен только как звезда, какие-либо планеты у него отсутствовали. Вокруг Эпсилон Эридана и Тау Кита нашлось несколько каменистых планет, но все они были мертвы. А вот поверхность Проксимы-Б выглядела многообещающе. Даже при малом увеличении, пробившись через плотный слой облаков, можно было различить на ней правильные геометрические структуры. Примерно так с орбиты выглядят земные города. На максимальном увеличении сходство усиливалось. Так что вопросы, куда лететь исчезли сами собой.