заплыл, рубашка разорвана на груди. Твою мать. Он выглядел как побитый пёс, который

приполз туда, где его когда-то кормили.

Белое полотенце рядом пропиталось бурыми пятнами, но было видно, что помирать он не

собирается.

Настины руки, тонкие пальцы, ладони, всё было в крови, и вот это мгновенно ударило

куда-то внутрь, в глубинное.

Она подняла на меня глаза, и я увидел на её лице тень улыбки и настоящее, ничем не

прикрытое облегчение.

— Явился… — прохрипел Паша. — Пришёл забрать своё? Решала хренов…

— Замолчи, — бросила Настя. — Олег, ему нужно в больницу, посмотри, что с ним

сделали.

Я уже примерно понял, что произошло, скорее всего, получил ответку, от Виктора и,

какого-то хрена, приполз сюда.

Я положил папку с документами на консоль у зеркала, подошёл и убедился, что он вовсе

не при смерти. Дёрнул, поднимая на ноги, Паша охнул, его повело в сторону, он

вцепился в моё плечо, пачкая пиджак кровью.

— Олег, осторожнее, у него, кажется, рёбра… — в глазах у Насти всё ещё плескалась эта

иррациональная забота, свойственная хорошим людям.

— Я разберусь, не волнуйся, — я потащил его к выходу. — Отвезу в больницу.

— Да пошёл ты… Не надо меня спасать, благодетель хренов. Тебя не звал никто, какого

хера припёрся?!

Он дёрнулся, но боль оказалась сильнее его гонора, вцепился в меня, заскрежетав

зубами.

— Шагай давай, — бросил я.

Перехватил его поудобнее, практически лишая возможности маневрировать. Он был слаб,

измотан, и его сопротивление было скорее декоративным.

— Она моя жена, понял?! Моя! — он вызывал разве что жалкую брезгливость.

Я вытащил его на лестничную клетку, как мешок с мусором, Настя вышла за нами и нажала

кнопку лифта.

— Прости за это, — в её голосе было столько вины за чужие грехи, что у меня внутри

скрутило от злости.

— Не извиняйся, — отрезал я. — Ты здесь ни при чём.

Я затолкал его в лифт и услышал сзади:

— Олег.

Обернулся, она стояла, глядя на меня, растерянная, беззащитная в этом пустом

коридоре.

— Ты вернёшься? — её руки всё ещё были в разводах от крови, она смотрела на меня с

надеждой.

Я придержал рукой закрывающуюся дверь.

— Вернусь. Умойся и выпей чаю. Я скоро буду.

Двери закрылись, в кабине повисла тяжёлая, душная тишина, прерываемая только хрипами

Паши.

— Герой… — выплюнул он. — Мудак ты, а не герой. Влез в чужую семью, если бы не ты, мы

бы разобрались.

— Заткнись, — бросил я.

В голове был только один план: отвезти это тело в больницу, убедиться, что не

сдохнет, и вернуться к Насте. Потому что она попросила.

Глава 31

Глава 31

Глава 31

Лифт закрылся, увозя Олега и Пашу. Напряжение медленно отпускало.