— Моя принцесса! — произнес шиалорец почтительно.

— Скажи мне, Мун Кин, — послушный моему жесту, он зашагал рядом со мной по дорожке вдоль вольеров. Направлялись мы к конюшням, потому что я решила проведать еще и Арабеллу, — до сих пор ли ты уверен в том, что перед тобой принцесса Ашера? Я видела, как ты смотрел на меня вчера вечером, и заметила в твоих глазах сомнение.

— Признаюсь, — отозвался он покаянно, — что вчера в мою душу закрались богомерзкие сомнения! Вы вели себя не так, как всегда, моя принцесса! Вернее, принцесса династии Кхан, воспитанная в традициях Шиалора, никогда бы так себя не повела. Но тому есть объяснение — во всем виновата ваша амнезия. Вы слишком многое забыли, моя принцесса!

— Возможно, — отозвалась я, — виной тому моя амнезия и я слишком многое забыла. Либо объяснение может быть в том, что я — не принцесса Ашера.

Мун Кин упрямо покачал головой.

— Я увидел вас возле клетки. Одним своим взглядом вы покорили василиска, и какие-либо сомнения у меня исчезли — передо мной принцесса Ашера. Та, в которой течет великая кровь Первой Змеи!

Он попытался поклониться — вернее, почему-то на этот раз решил упасть ниц и растянуться на дорожке, — но я ему не позволила. Сказала, что это уже излишне. К тому же у меня к нему был важный разговор, который нельзя было больше откладывать.

— Две ночи назад ко мне приходил один из бахри-амеров, — начала я.

— Моя принцесса! — выдохнул Мун Кин. — Но что ему было нужно⁈

— Вот ты мне это и скажи, — отозвалась я спокойно. — Он так ничего и не объяснил, но заявил о какой-то миссии и потребовал с меня ответов. Мун Кин, что происходит? Зачем я приехала в Авенну? Что я должна была здесь сделать? И что будет, если я этого не сделаю?

Он кинул на меня виноватый взгляд.

— Я давно уже подозревал, что дело нечисто. Те трое в караване, которые покинули нас перед самой столицей… Сейчас я думаю, они были из бахри-амеров, хотя старательно это скрывали.

— Но как такое было возможно⁈ То, что ты не знал⁈

— Моя принцесса, они передо мной не отчитывались. Еще в Эдоре мне сообщили, что это приказ султана… Вернее, что они выполняют приказ султана.

— Ах вот как!..

— Признаюсь, тогда мне стало очень горько… Горько осознавать, что мне не доверили всех тайн, хотя я верой и правдой служил династии Кхан столько, сколько себя помню. Но всю дорогу я утешал себя мыслью, что султан вручил в мои руки жизнь своей дочери. При этом я понимал, что если что-то произойдет в Ангоре по вине бахри-амеров, то допрашивать станут именно меня, а я ничего не смогу рассказать, потому что ничего не знаю. Так оно и произошло.