Но больше ничего говорить мне не стал.
Вместо этого на очередную мою просьбу все же поставил меня на ноги, и я повернула голову, услышав, как меня зовет Лесли. Оказалось, она хлопотала рядом с двумя увальнями Ворсли. Те лежали на песке, и она склонялась то к одному, то к другому.
Рядом с ними стоял мокрый и крайне недовольный Вильфред Моррис.
— И почему, когда нормальные маги вытаскивали красоток, — заявил он, когда мы с Кироном подошли, — я спас жизнь этим двум идиотам⁈ Надумали кинуться за тобой, сестричка, но забыли, что не умеют плавать. Или же сочли это малозначительным фактом.
— И ты их вытащил⁈ — неверяще выдохнула я.
— Вытащил, — мрачным голосом признался Моррис. — Но подозреваю, еще очень сильно об этом пожалею. Ваше высочество, — склонил он голову, — благодарю вас за спасение моей сестры!
Я же кинулась к Ворсли, выглядевшим вполне живыми, только все еще зелеными — такими же, как водоросли, свисающие с их волос. С нашей с Лесли помощью они сели, затем обвели осоловевшими взглядами берег.
— Вы здесь, леди Макнейл! — выдохнул Фергус.
— Мы все-таки вас спасли! — с довольным видом добавил Эрвин. Затем хлопнул брата огромной ручищей по спине, и тот закашлял, принявшись выплевывать воду. — А что я тебе говорил! А ты твердил, что мы не умеем плавать…
На это я страдальчески закатила глаза и тут заметила, как Кирон протянул руку Вильфреду, на что тот ее пожал.
Глава 13
Дворец притих.
Вечерние развлечения отменили — впрочем, сейчас мало кому было до развлечений. Девять девушек оставалась в лазарете, еще несколько собирали вещи, решив покинуть отбор и получив на это разрешение принца.
Среди них были не только принцессы Зои и Эванжелина, заявившие, что после пережитого они не в силах оставаться в Ангоре. Уезжали еще четверо — те, кто был напуган настолько, что сопровождавшие не смогли убедить их остаться.
Тех же, кто захотел и нашел в себе силы продолжить отбор, осмотрел доктор Норвей. Навестил он и меня, заявив, что физически со мной все в полном порядке. Затем со скорбным видом выслушал мой рассказ о затоплении баржи, после чего намекнул, что если мои воспоминания об этом инциденте слишком уж тяжелые, то маги-менталисты всегда к моим услугам.
Мою память можно немного и… гм… подправить.
На это я покачала головой, сказав, что не нужно ничего подправлять. Воспоминаний у меня и так слишком мало — лишь за последние три дня, и я не собиралась лишаться ничего из них, даже если они не самые приятные.
Вернее, они были тягостными. Да что там скрывать — ужасными!
Затем я еще раз посетовала доктору на то, что моя память так ко мне и не вернулась, — не помогло даже то, что я едва не отправилась к Богам.