— Потому что вы тоже успели уйти, лорд Моррис! — холодно произнес Роланд Годдарт.

— Успел, — с достоинством отозвался лорд Моррис. Поправил безупречный шейный платок, затем снова посмотрел мне в глаза. — В детстве мама звала тебя Шерри, и ты очень любила это имя. Меня она называла Виль, и я буду рад, если ты станешь звать меня так же, как всегда. Скоро, Шерри, очень скоро все образуется! — после чего сделал еще один шаг по направлению к софе.

На это принц вскинул темную бровь, и Вильфред Моррис замер, но тут же заявил, что у него нет никаких сомнений в том, что я — его сестра. За эти дни он потерял покой, изводясь от мыслей, что вместе с покоем потерял еще и меня, но все разрешилось.

Он меня нашел.

— На правах брата, — произнес он спокойно и с достоинством, — прошу разрешения проявить сочувствие к своей сестре и выразить ей сожаление о случившемся. Позвольте мне взять ее за руку.

Но принц не позволил.

— То есть вы, лорд Моррис, — обратился к нему, — утверждаете, что перед вами именно ваша сестра?

— У меня нет в этом ни малейших сомнений, — отозвался он. Затем добавил, как мне показалось, с легким ехидством в голосе, — а в старческом маразме или же в расстройствах психики я не был замечен. То же самое я несколько раз заявил вашему доктору, вашим магам и двум дознавателям, которые допрашивали меня несколько дней подряд. Впрочем, я понимаю и ценю их служебное рвение. Надеюсь, скоро все прояснится, две другие девушки найдутся, потому что Чариз сидит рядом с вами, и я несказанно рад тому, что она пришла в себя.

Говорил лорд Моррис уверенно, и мое сердце забилось значительно быстрее, потому что я подумала… Не будь еще двух претендентов на меня, я бы ему поверила!

У меня не было ни единой причины не доверять его словам — голос Вильфреда Морриса звучал встревоженно, он смотрел на меня с беспокойством. К тому же я заметила, каким осунувшимся выглядело его лицо.

А ведь были еще и маги!.. О них тоже не следовало забывать — они тоже подтвердили слова лорда Морриса. Но все-таки…

Признаюсь, я не знала, что мне и думать!

— Шерри, — вновь повторил Вильфред, — постарайся вспомнить! Вспомни меня… Вспомни, как в детстве ты боялась темноты, а я держал тебя за руку, когда мы спускались на кухню, чтобы украсть из буфета хлеб с вареньем… Вспомни, как мы собирали яблоки в нашем загородном имении… Помнишь, как я спас тебя, когда ты чуть было не утонула в реке? Или же как я помогал тебе готовиться к вступительным экзаменам?

— Нет, — покачала я головой, и на худом, но привлекательном лице Вильфреда Морриса промелькнуло выражение досады. — Я стараюсь вспомнить, но у меня не получается. Но вы говорите об этом так уверенно!..