Глава 1
События, происходящие в романе, выдуманы автором и не имеют никакого отношения к реальной истории. Имена существовавших исторических лиц с персонажами книги совпали случайно. Короче, художественный свист…
1.
Кир мягко, но сильно надавил на позвонок, и ощутил мягкий толчок под пальцем. Ага, встал на место. Подчиняясь мысленной команде, медицинский робот убрал манипуляторы с позвоночника пациентки и втянул их в корпус. Кир взял помощника и спрятал его в сумку, после чего осмотрел следы его воздействия. На позвонках остались красные пятна, но ссадин не случилось. У робота на концах манипуляторов специальные подушечки, которые, с одной стороны, не наносят сильных травм плоти пациента, а, с другой, не препятствуют силовому воздействию по вытягиванию позвоночника или тракции, если пользоваться медицинскими определениями.
Убедившись, что работа сделана нормально, Кир нажал на точку возле шеи женщины. Та зашевелилась, приподнялась, а затем и села на лавке. Посмотрела на целителя. На морщинистом лице блеклые от старости глаза. Грудь обвисшая, лифчика не носит — пожилая женщина.
— Одевайтесь, — Кир протянул ей вязаную кофту. — Я закончил.
Женщина надела кофту, застегнула пуговицы и поднялась на ноги.
— Пройдитесь, — предложил ей Кир.
Пациентка, ступая осторожно, словно бы по льду, прошлась по крашеному полу до стола перед окном, повернулась и вернулась к лавке.
— Не балиць, — сказала удивленно. — А ведь як спину скрутило! Чуть ступлю и рэже як ножом.
— Только будьте осторожны, — подсказал ей Кир. — Тяжестей не носить, если нужно что поднять с земли и пола, присядьте, но не наклоняйтесь, а не то все повторится. У вас там позвонок сместился, и хорошо, что не протрузия. Иначе бы потребовалось оперативное вмешательство. Я позвонок вернул на место, но он может вновь сместиться.
— Протрузия? — удивилась женщина. — Што гэта за хвороба?
— Межпозвоночный диск выдавливается в канал позвоночника, но фиброзное кольцо при этом остается целым. Если он прорвется, будет грыжа.
— Грыжа — гэта дрэнна[1], — согласилась женщина. — Ох, вучоны ты, Васильевич! Як табе аддзячыць?[2]
— Это к матери, — сказал ей Кир. — Я у пациентов денег не беру.
И он вышел в комнату, где за столом сидела мать.
— Есть кто на прием? — поинтересовался у нее.
— Не, — мать замотала головой. — Яна апошняя.[3]
— Ну, тогда я баню затоплю, — сообщил ей Кир. — Суббота как-никак.
— Топи, — мать согласилась.
Кир снял с вешалки фуфайку и накинул на себя. Сунул ноги в валенки, стоявшие возле порога, и оставил мать одну, впрочем, ненадолго. В комнате явилась пациентка.