Она замерла.

Сота сидел сбоку и смотрел в учебник с таким невинным лицом, что сразу стало ясно: это не

он.

Айко медленно развернула листок.

Почерк был ровный, тонкий, почти каллиграфический.

«Смотри на доску. Не на меня».

Айко сжала зубы, взяла ручку и написала ниже:

«Я и не смотрю».

Через несколько секунд листок вернулся.

«Ты слишком громко стараешься».

Она едва удержалась, чтобы не обернуться.

«Что это значит?»

Ответ:

«Ты напряжена. Это заметят».

Айко написала сильнее, чем собиралась:

«Тогда не садитесь за мной».

Листок исчез. Долго не возвращался. Она уже решила, что разговор окончен, когда бумага

снова скользнула к её локтю.

«Меня посадили. Ты слышала».

Айко посмотрела на строчку, потом медленно написала:

«Вы могли отказаться».

Пауза.

«Я мог. Не захотел».

Вот теперь она обернулась. Всего на мгновение.

Рэн сидел за партой, опершись локтем о край стола. Лицо спокойное. Взгляд на доске. Будто

это не он писал ей записки. Будто его вообще не интересовало, что у Айко сейчас внутри всё

кипит.

— Морита, — позвала учительница.

Айко резко повернулась к доске.

— Да?

— Повтори последний вопрос.

Класс затих.

Сота опустил глаза, чтобы скрыть улыбку.

Айко почувствовала, как к лицу приливает жар. Она понятия не имела, о чём говорила госпожа

Кавасаки.

Позади тихо шелестнула бумага. На край её парты скользнул листок.

«Третий абзац. Причина реформ».

Айко схватилась за подсказку, как за спасательный круг.

— Вы спросили, какие причины привели к реформам, — сказала она и открыла учебник на нужной

странице. — Экономическое давление, внешняя политика и необходимость изменить систему

управления.

Госпожа Кавасаки кивнула.

— Верно. В следующий раз слушай внимательнее.

— Да, сенсей.

Когда учительница отвернулась, Айко медленно выдохнула.

Сота наклонился к ней и прошептал:

— У тебя появился тайный помощник?

— Замолчи.

— Я ничего не сказал.

— Ты сказал лицом.

Он усмехнулся и вернулся к учебнику.

До конца урока Айко больше не оборачивалась. Рэн тоже не писал. Но его присутствие за

спиной мешало сильнее любого разговора. Она ощущала его так, будто между ними действительно

была натянута невидимая нить. Стоило ему пошевелиться и её внимание срывалось. Стоило ему

перевернуть страницу — она сбивалась с мысли.

Когда прозвенел звонок, класс ожил мгновенно.

Рина и Маю почти сразу подошли к Рэна.

— Кудзэ-кун, тебе показать школу? — спросила Рина с улыбкой, которую обычно берегла для

старшеклассников из спортивного клуба.

— Спасибо, — ответил Рэн. — Морита-сан уже назначили помочь мне.

Айко в этот момент как раз убирала учебник в сумку. Она подняла голову.