Дорога, если это можно было так назвать, вилась между древними стволами, мимо ручьев, мерцающих в лунном свете, и холмов, укрытых мхом. Воздух был свежим, пропитанным запахом мокрой земли и хвои, но холод не отступал, цепляясь за кожу. Лиара чувствовала Даркейна слишком близко: его спина была твердой, как камень, и от него по-прежнему веяло той же пустотой, бездонной, пугающей. Он вроде бы не собирается ее убивать, напомнила она себе, но это не успокаивало. Он не причинил пока вреда, не связал, но его присутствие - неизбежное, неумолимое пугало ее.

Молчание тянулось, прерываемое только шелестом листьев и редким криком ночной птицы. Лиара не выдержала первой.

— Зачем я вам? — спросила она, голос эхом отозвался в тишине. — Почему именно я? Я обычная библиотекарь, ничего особенного.

Даркейн не повернулся, но ответил сразу ровным тоном без эмоций:

— Ты подходишь.

— Подхожу? — Она сжала руки сильнее, от гнева или страха – сама не знала. — Для чего? Что вы со мной сделаете?

Он помолчал, словно взвешивая слова. Кони неслись быстрее, ветер хлестал по лицу.

— Узнаешь.

Ответ был как удар: короткий, окончательный. Лиара почувствовала вспышку раздражения – не ее, а его? Нет, от него ощущалась все та же пустота. Но в этой лаконичности было что-то притягательное, как загадка в старой книге. Он не лгал, не издевался, просто не считал нужным ничего объяснять. Это злило, но и интриговало. Кто он такой, чтобы решать за нее?

— Я вам не принадлежу! — выкрикнула она, пытаясь отстраниться, но конь дернулся, и она снова прижалась к нему. — Вы не имеете права меня забирать! Это похищение!

Даркейн чуть наклонил голову, и в голосе мелькнуло что-то новое, не насмешка, но тень улыбки, скрытая в словах:

— Пока нет.

"Пока". Слово повисло, как обещание или угроза. Лиара открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Его близость путала мысли: пустота, но под ней выглядывал намек на глубину, как океан под ледяной коркой. Он не был грубым или жестоким, просто казался неизбежным. И в этом была странная химия: ее вопросы бились о его молчание, как волны о скалу, но каждый ответ приоткрывал трещину, заставляя хотеть больше.

Дорога тянулась часами, лес сменился равнинами, усеянными светящимися цветами, которых Лиара никогда не видела. Усталость навалилась внезапно, веки отяжелели. Она боролась, но сон взял верх, и голова ее опустилась на спину Даркейна.

Во сне этот новый мир изменился. Она видела не лес и не дорогу, а руины. Город, задыхающийся в пепле, небо затянутое дымом, воздух, пропитанный гарью. Она шла по улицам, где дома стояли как скелеты, а ветер нес пыль и обрывки воспоминаний. Одиночество накрыло волной: не ее, а чье-то чужое и глубокое, как пропасть. Фигуры мелькали вокруг, тени людей, смеющихся, любящих, но они быстро таяли, оставляя пустоту. В центре был он, Даркейн, стоящий на коленях в пепле, лицо искаженное болью, которую он прятал под маской. Руины были его прошлым, одиночество – его бременем. Сердце Лиары сжалось от сочувствия, слезы потекли по щекам.