– Он что, кого-то порол? – насторожился парень.

– Нет. Но была тут одна история, – скривился князь, явно не желая вдаваться в подробности.

– Ну раз так, осталось только его самого спросить, – развёл Егор руками.

– Вот сейчас чайку попьём, да и спросим. Надеюсь, вы с нами отужинаете? – с улыбкой уточнил Степан Сергеевич.

– Не откажусь, ваше сиятельство, – не стал кокетничать парень.

– Вот и прекрасно. Да где они там с чаем? – вдруг возмутился князь, и словно в ответ на его слова, дверь распахнулась и вошедший слуга, поклонившись, оповестил, что стол в малой столовой уже накрыт.

– Пойдёмте, Егор Матвеич, – обрадовался князь. – Поликарп, скажи там, на кухне, что у нас к ужину гость. Вы даже не представляете, молодой человек, как порой скучно бывает, – принялся вещать он, выходя в коридор. – Вроде и дела в порядке, и дом полная чаша, а словом по душам перемолвиться не с кем. Дети выросли, у них теперь свои заботы. Супруга всё больше своими делами занята. Они там с дамами богадельню какую-то опекают. А я порой сижу в кабинете, и от тоски взвыть хочется.

– Понимаю вас, Степан Сергеевич, – поддержал Егор князя. – Пока дедушка жив был, мы с ним и на охоту, и на рыбалку ездили. И спорили порой обо всяком. А теперь иной раз и вправду даже поговорить не с кем. Ну не станешь ведь с казаками большую политику обсуждать, – подпустил он в голос сиротской слезы. – Люди они умные, бывалые, да только знаний нужных не имеют.

– Это верно, – закивал князь. – А ведь я, признаться, и сам прежде охоту любил. И с удочкой посидеть тоже. Да только имение наше от Москвы далеко, а напрашиваться к кому, значит, одалживаться. Не люблю я такого.

– Господь с вами, Степан Сергеевич, – уловил парень намёк. – Вот как по осени сезон откроется, так милости прошу. И кабана пострелять можем, и лося, и птицу перелётную. Гусь у меня на полях всё время садится. Поля прямо по берегу реки располагаются. Утка имеется. А захотите, можем и на боровую дичь сходить. А вот ближе к Рождеству на волка приезжайте. Всё одно стану загон устраивать, чтобы скотину по деревням разбойники не резали.

– Егор Матвеич, не знаю, что и сказать, – остановившись в дверях столовой и развернувшись к нему всем телом, произнес князь. – Неужто и вправду дозволите в угодьях ваших развеяться.

– Да с дорогой душой, Степан Сергеевич, – развёл парень руками. – Говорю же, мне порой и самому от тоски да одиночества взвыть хочется.

– Уговорились. Как решите сезон охотничий начать, шлите письмо. Обязательно буду, – истово пообещал князь, и Егор вдруг понял, что ему и вправду одиноко в огромном доме.