Глава 8
Собрав с помощью дворецкого нужные мне продукты, нагрузив их в коляску, чинно выезжаю из кухни. И, кстати, посмотрела я на того самого младшего помощника повара, с которым договорился Грэм о специях в еде. Им оказался мальчик, лет одиннадцати. Худощавый и пугливый, со смешными ощипанными крылышками, а-ля цыпленок табака, на спине. Бедняга, он чуть в обморок не упал, когда увидел меня. Дернулся и едва не выронил огромную кастрюлю с помоями. Из посудины выплеснулось на пол, раздалась ругань повара, а мальчишка получил громкую затрещину половником и вместе с кастрюлей сбежал куда-то, видимо от греха подальше, надеясь, что его не найдут, когда придет армаггедец. Ну вот еще! Жаловаться на ребенка — последнее дело. Я, сделав вид, что вообще проходила мимо, бодро нагрузила повара заданием для пикника и вышла ожидать в коридоре, где стоял Хитч агукая с Дашей.
— Ну что, как там ставки? — спрашиваю, когда мы отходим подальше, к окошку.
— После отравления Даши резко подскочило количество желающих участвовать. Так что теперь у нас семнадцать к одному, — хитро улыбается.
— О! Да вы разбогатеете на этом деле, — улыбаюсь. — Я вот тут подумала… будет справедливо, если я войду в долю, как считаете? А в обмен обещаю поднять ставки еще выше.
Хитч усмехается шире и довольным тоном говорит:
— Мне нравится ход ваших мыслей, Алена. И я с удовольствием сделаю за вас ставку, в долг так сказать.
Смотри, какой хитрый жук, этот Хитч. Должницу из меня делает. Ну-ну.
— Я рассматриваю это не как одолжение, а как вклад в наше общее дело. Если я буду выполнять творческую роль, то ваша — финансовая. Вполне равноправное партнерство, — говорю.
В ответ мне доносится хохот.
— Я восхищен вашей практичностью, — отсмеявшись, заявляет дворецкий. — Подобная черта крайне редка у женщин.
— У женщин, быть может, но я сейчас как мать говорю, — отвечаю с улыбкой, довольная нашим сотрудничеством, — которая должна думать прежде всего о своем ребенке. И нам лишние деньги не помешают, особенно с таким грабительским трудовым договором, как мой.
В общем, мы расходимся обоюдно довольные друг другом после того, как мне выдают нужные продукты. Дальше я везу груженную коляску на выход из этого мавзолея, по ходу дела поражаясь богатству и вычурности убранства. Понятное дело, это дворец, но золото в обивке стен и потолков — это нечто.
Грэм ждет меня на широком мраморном крыльце, нетерпеливо переминая с ноги на ногу.
— Все, мы идем? — встречает меня словами.
— Да, — отвечаю. — Помоги мне спустить коляску.
— Зачем? — Грэм смотрит на меня с удивлением. — Есть же специальный персонал.