Маша улыбнулась:

— Тогда ты на него и запала?

— Ага. А потом он меня от Оленевых спас. Я пыталась сбежать из Новосибирска, чтобы насильно замуж не выдали. Денег ни гроша, оленевские патрули на пятки наступают, билет на самолёт аннулирован. Я уже решила, что жизнь кончилась. И тут он на меня буквально наткнулся, и тут же всё наладил. Вытащил меня какими-то хитрыми путями, вывез в столицу, к себе в питерский дом привел и сказал: мол, живи, сколько надо. Когда встал вопрос об академии, достал из кармана сертификат и просто подарил. Да и потом были случаи. Сама видишь, у меня каждый раз так случалось: приходит Олег — уходят проблемы, причём все и сразу. Так что я просто верю: он придёт, и всё будет хорошо.

— Здорово, — мечтательно вздохнула Маша. — Я тоже так хочу.

— А ты попробуй, — посоветовала Лебедева. — Вдруг получится. Кстати, как ты думаешь, когда Олег вернётся?

Каракалова ненадолго задумалась:

— Наверное, послезавтра к полудню. Он, как пить дать, весь день работал. Песец доложил ему ночью, так что поутру соберется и поедет. День будет пилить до имения, там переночует, а утром двинет в Москву. Пятьсот километров — как раз полдня езды на хорошей машине.

— Побыстрей бы… — размечталась Вера. — Представляешь, как было бы здорово: утром проснемся, а он уже здесь.

Она тряхнула головой, отгоняя радужные грёзы, и перевела взгляд на собеседницу:

— Рассказывай давай, твоя очередь.

— Знаешь, — раздумчиво произнесла Маша, — я никогда всерьёз наши с ним отношения не анализировала. Просто вписывала Олега в свои планы, стараясь при этом, чтобы не только мне польза была, но и ему какие-то бонусы перепадали. И замуж выходила строго по расчету. Симпатия, конечно, была, но не более. А сейчас, после твоих слов, посчитала, подумала и увидела: все, что у нас есть, и вправду пришло через него. В моём случае, он ещё и ненавистного жениха угрохал. Пусть не сам, но всё-таки. А что понимает людей вокруг себя, видит их эмоции, мотивы поступков и прочее — это я ещё в гимназии заметила. Но для меня главное, что ценит он в первую очередь не машинки и побрякушки, а людей и их поступки. И цели у него сама видела, какие. Лично я не решилась бы настолько широко размахнуться. И это, знаешь ли, подкупает. Заставляет соответствовать, развиваться, тянуться следом. Наверное, можно сказать, что он для меня — стимул, движущая сила, вечный пинок.

— Что ж, — Вера наклонила голову к плечу, — не самый плохой вариант.

Отхлебнула глоток чаю, с отвращением отодвинула от себя недопитую кружку, скривилась:

— Не могу больше!