Комарова успела вовремя. Едва укрылась за стенкой коридора, как в комнате что-то тяжело ухнуло, да так, что в ушах зазвенело. Здание содрогнулось, со стен и потолка прямо на неё посыпалась штукатурка, из дверного проема вылетела сорванная с петель дверь, а следом — густые клубы пыли. К счастью, фильтрующий конструкт она знала. Задержала дыхание, закрыла голову магическим пузырем и поползла в другой конец коридора.

Снова выходить к окну было страшно. До дрожи в ногах страшно. Но она, пусть и на четвереньках, выползла к оконному проему. Осторожно приподнялась над подоконником и увидела стрелка. Он стоял на крыше, на доме напротив, держа на плече какую-то трубу. И, кажется, направлял её именно в это окно. Убегать было уже поздно. Анна Ярославна упала на пол, прижалась к батарее отопления, каждый миг ожидая взрыва, но тут за окном раздалось стрекотанье вертолета и усиленный мегафоном голос произнес:

— Всем бросить оружие и оставаться на местах! Работает спецназ ИСБ. В случае неповиновения открываем огонь на поражение.

Ахнул взрыв. Но не в палате больницы, а где-то снаружи. Страх уступил место любопытству. Анна Ярославна приподнялась и осторожно глянула. На крыше напротив уже никого не было. Вертолёт, накренившись и оставляя за собой шлейф дыма, не то быстро садился на площадь, не то медленно падал на неё же. Человечки, пытавшиеся атаковать больницу, разбежались по щелям. Раздался удар, скрежет, дымом потянуло гуще. Атакующие снова кинулись к больнице, но тут с другой стороны больницы вновь раздался звук вертолетного двигателя и повторное предупреждение.

То ли у кабановских бойцов не осталось гранатомётов, то ли побоялись сбивать еще один вертолет, но вторая попытка прошла успешно. По тросам соскользнули вниз фигуры в черной экипировке с эмблемой ИСБ и принялись за дело. Вертолёт кружил над больницей, следя, чтобы никто не ушел. Когда всех нападавших повязали, вертолет аккуратно приземлился, а безопасники бросились в больницу. Минут через пять они добрались и до второго этажа. Два человека в чёрных закрытых шлемах с зеркальными скрывающими лица забралами подбежали к Анне Ярославне. Быстро оглядели, не упустив ни дыру на бронежилете, ни общее запылённое и растрепанное состояние. Вязать руки ей не стали, зато допросили, аккуратно и тщательно. А после допроса отпустили.

Анна Ярославна спустилась вниз. Оглядела шестерых ребят, сидевших со связанными руками в ожидании допроса, скинула бронежилет и шлем и вдруг ощутила такую легкость в ногах, какую ощущала разве что сопливой девчонкой.