— А нафига он тебе? — заинтересовался Лев. — Я тебя знаю, ты просто так даже лапой о лапу не ударишь. Колись, зачем тебе сдался этот боров[1].

— Между прочим, хряк! — подал голос обиженный Кабан, но никто на него внимания не обратил.

— Ты знаешь, скучновато стало, — с самым искренним видом пожаловался Льву Песец. — Решил развеяться, интересного собеседника получить. Но, как вижу, не в борова жёлуди.

— Я хряк! — вновь попытался отстоять свою сущность Кабан и вновь безуспешно.

Песец же тем временем продолжал разглагольствовать:

— Такое чувство, что наш гость заспал все правила приличия. Ворвался, нагрубил, испортил хорошую вещь…

Хозяин демонстративно двинул лапой, и раскиданные по двору обломки быстренько собрались обратно в изгородь.

— Я приношу свои извинения, — окончательно сдулся Кабан. — Я сожалею о том, что нарушил ваше увлекательное занятие.

Песец глянул на Льва, затем на Уссурийца. Дождался от каждого легкого кивка и обернулся к незваному визитёру.

— Ну ладно, — не стал более куражиться хозяин, — говори, зачем пожаловал.

Кабан какое-то время злобно сверлил маленькими глазками Песца. Потом, наконец, решился:

— Твой потомок род мой обидел! На грань вымирания поставил! Объясни своему как следует, что негоже так поступать. Пусть вернет взятое добровольно, а не то…

— Что «не то»? — возмутился Песец. — Кто там тебе в ушки песенок напел? Твой потомок моего решил против любых правил под себя подмять, а если не пойдет — порешить. Да только мой крепким парнем оказался, выкрутился, хотя и с трудом. За то твой род сейчас и огребает.

— Чем докажешь? — взвился Кабан.

— У меня свидетель имеется.

— Кто же?

— Я, — выступил вперед Лев. — Последний глава твоего рода охамел настолько, что безо всякого стеснения принялся нарушать имперские законы. Главное — не попасться. А в последний раз даже и прятаться не стал, да еще и на государевых людей открыто, средь бела дня напал.

— И что, свидетели есть? — с вызовом спросил Кабан.

— А то ж! — в тон ему ответил Лев. — Было дознание, всё досконально прояснено, запротоколировано и подшито в дело. Двадцать четыре тома, между прочим. И наказание вынесено строго по закону: штраф империи, виру клану Песца, а в твоем роду сейчас уже, наверное, новый глава. Так вбил бы ему в голову, что хитрость и подлость не всегда побеждают, что договоры исполнять надо, а законы писаны для того, чтобы люди их соблюдали.

Из Кабана вышел весь запал. Он стоял, опустив голову: как ни крути, а наехал на Песца он не по делу.

— Ладно уж, ступай, — разрешил хозяин.

Кабан развернулся обратно к свежепочиненной изгороди.