— Ты это серьёзно? — насупилась Щукина.

— Вполне. И пока извинения по всей форме не принесешь, я с тобой разговаривать не желаю. Мы с Данеш идем ко мне, я буду общаться с Песцом. Нас не беспокоить. Как закончу, сам спущусь.

Он взял невесту за руку и, не глядя по сторонам, быстро поднялся в свою спальню. Запер дверь, мысленно распорядился:

— Милка, обеспечь тишину. Чтобы снаружи не мешали, не стучали и не голосили.

И добавил вслух:

— Данеш, к какому роду ты принадлежала прежде, чем попасть в гарем?

— К роду Солонгоя, господин, — с поклоном ответила та.

— Хорошо. Выбери себе место и садись. Я буду недоступен с полчаса, может, час. А потом решим, что делать дальше.

Данеш, еще до конца не отошедшая от шока, послушно, как школьница, присела на первый попавшийся пуфик. А Олег плюхнулся на кровать, устроился в позе лотоса и отправился к Предку.

Где-то вне пространства

Песец встретил потомка традиционно:

— Ага, явился — не запылился!

— Ну да, не запылился, — подтвердил Олег.

— Ну что, когда настанет продолжение рода?

— А то ты не знаешь! Сразу по окончании обучения. Ведь был уже об этом разговор. Или у тебя память слабеет? Старческое слабоумие подкрадывается? Ты того, берегись. Оно незаметное, как… как песец.

— Издеваешься? — обиженно насупился Предок. — И над кем? Совсем никакого почтения не стало!

— Да нет, — с мягкой искренней улыбкой успокоил его Олег. — Напротив, забочусь о твоём здоровье. И немного шучу, не без этого. Так ведь и ты при случае шуткануть любишь. Стало быть, юмор понимаешь, и на дружескую подначку не обидишься.

Песец поскреб лапой затылок. Вроде, и обозвали, а, вроде, и похвалили. И что теперь делать? Обидеться или посмеяться? На всякий случай он решил изобразить вежливую улыбку. То есть, слегка оскалился.

Потомок, не слишком обращая внимание на страдания предка, тем временем продолжил:

— Между прочим, у меня к тебе дело есть.

— Опять дело! — надулся Песец. — Нет, чтобы просто так прийти, за жизнь поговорить, прошлое вспомнить. Да, вспомнил! Тут пернатая змея залетала, благодарность просила передать.

— И что?

— Ничего. Вот, передаю.

— А я, значит, принимаю. Ладно, будем считать, что передал. Но дело у меня другое. Есть девочка, будущая моя жена.

При этих словах Песец навострил уши. Всё, что касалось расширения рода и перспектив на потомство, интересовало его в крайней степени.

— Понимаешь, она с одной стороны была наложницей, причем еще у прежнего хана. И досталась мне, можно сказать, по наследству. А теперь нам предстоит заключать брак.

— Так в чем же дело? Укладывай в койку и женись, — похабно хохотнул Песец.