Где-то в одной из московских квартир

Данеш ждала своего начальника, господина и почти что мужа всё на том же пуфике. Как села, так и осталась: на краешке, спина прямая, руки на коленях, еще эта академическая форма — ну чисто школьница. На её лице было крупными буквами написано любопытство, но начинать разговор с будущим супругом первой она не могла: это стало бы нарушением традиций.

— Не переживай, — успокоил её Олег, — я поговорил с Песцом. Он обещал твоего Солонгоя разбудить и про тебя всё выспросить. Я пойду, выпью перед сном чаю для приведения в порядок нервов. Ты, если хочешь, можешь присоединиться. И еще один момент: уже поздно, надо решить: останешься ночевать здесь или вернешься в кампус. Но имей в виду: здесь лишних комнат нет, как-то не планировались у меня дополнительные жены. Так что спать тебе придется в одной кровати со мной или с кем-нибудь из девчонок. У нас, кажется, даже диванчиков нет для засидевшихся гостей, поскольку гостей тоже не бывает.

И, не дожидаясь ответа, вышел.

В гостиной пришлось ждать, пока повар приготовит чай, пока подаст его на стол, пока обеспечит варенье, выпечку, конфеты, лимон, сахар и прочее, что полагается к вечернему чаепитию. Наконец, всё было готово: стол накрыт, чай налит. Олег вгрызся в булочку с корицей, запил глотком чая и аж прижмурился от удовольствия. А когда разожмурился, то увидел рядом с собой большие круглые глаза Данеш. Потом обратил внимание на крепко прижатые к груди кулачки, на легкое дрожание губ.

— С предком говорила? — понимающе спросил Олег.

Девушка в ответ смогла лишь кивнуть.

— И как предок? — продолжил счастливый жених расспросы, — Одобрил твоё замужество?

В ответ получил еще один кивок.

— Он ничего мне передать не просил?

Данеш кивнула в третий раз. Было понятно: от неё ничего сейчас не добиться. Девочка сперва должна отойти от шока. Потом сама всё расскажет. В смысле, все, что может.

— Ладно, — махнул рукой Олег, — садись, пей чай — если, конечно, хочешь. Потом поговорим.

За столом они сидели вдвоём. Остальные закрылись в Алёниной комнате и сейчас оттуда доносился приглушенный бубнеж — это, если прислушаться. А если не прислушиваться, то в квартире царила тишина, прерываемая тихим звяком чашки о блюдце, звоном ложечки о розетку с вареньем и хрустом булки. Чем сейчас занимались жены — обсуждали его, воспитывали подругу, решали, что им делать дальше — Олега не слишком волновало. Он просто черпал из розетки вишнёвое варенье, запивая его ароматным зеленым чаем, и наслаждался вкусом. Рядом Данеш делала то же самое, только есть варенье почему-то не стала. Стеснялась? Думать об этом не хотелось, он и не стал. Допил чашку, отодвинул её от себя и мысленно поблагодарил повара.