Видимо, на девушку чаепитие тоже произвело положительное действие.

— Господин, — тихо произнесла она. — Я должна передать вам послание Солонгоя. Он сказал: раз я стала вашей невестой, то не имею права делить с вами постель до заключения брака. Я очень хотела бы остаться, но воля Предка — закон

— Ну что ж, — вздохнул Олег, — тогда собирайся. Я отвезу тебя в академию.

* * *

Дорога до академии и обратно заняла не больше получаса. Но в эти полчаса что-то всё-таки произошло. Наверху, в комнатах девчонок, стих бубнёж. Значит, разборки закончились. Но встречать Олега никто не вышел, а это могло значить лишь то, что жены переругались и зализывают раны каждая на своей территории. Ну что ж, пусть с этим ночь переночуют. Глядишь, утро и впрямь окажется мудренее вечера.

Обделенный женским вниманием, Песцов поднялся к себе, разделся, умылся, плюхнулся в кровать, и тут его настиг голос Песца.

— Слушай, потомок, и не вздумай потом брякнуть, что не слышал.

— Говори уже, — отозвался Олег. — Что разбудил этого Солонгоя мне уже доложили. За то тебе спасибо.

— Доложили ему! — фыркнул Песец. — Ишь, какой осведомлённый! Ладно, слушай. Выросла твоя Данеш в роде Солонгой, как ты и говорил. До шестнадцати лет доросла. Но потом случилась какая-то замутка, что-то не поделили потомки Солонгоя с младшей ветвью, принятой в род годом раньше. Была резня, и эта младшая ветвь всех старших Солонгоев пустила под нож. Только девку не стали убивать, но не из милосердия, а из жадности. Симпатичной была Солонгоишна и потому представляла материальную ценность. Её просто и незатейливо продали хану в гарем в качестве свежего мяса. Собственно, если смотреть по крови, из истинных Солонгоев она осталась последней. Остальные — так, приёмыши, да, к тому же, изменыши. От предка им ничего не светит. Но перстень родовой они сообразили притырить, и просто так с ним не расстанутся.

— Так она всё-таки часть рода или безродная?

— Ты чем слушал? Она — это весь её род, и сам Солонгой это признал. Родственнички её официально выгнали, и к ней отношения не имеют, как и власти над ней. Предок этих жадных недоумков послал лесом, то есть, степью. Далеко, в общем, послал. А как у них перстенёк добывать — сам думай. В конце концов, хан ты им или не хан?

* * *

Завтрак прошел в молчании. Алёна хмурилась, вяло ковырялась в тарелке, хлебала горький черный кофе и мрачно зыркала на остальных. Вера с Машей тоже были напряжены и аппетита не проявляли. Жены явно чего-то ждали. А Песцов, улыбаясь, кушал омлет с ветчиной и зеленым горошком, мазал маслом свежие булки, с неподдельным удовольствием запивал сдобу крепким сладким чаем. Казалось, вчерашний инцидент его нисколько не тревожит.