Наталья Степановна из чистого любопытства тоже прокатилась. И была настолько восхищена, что немедленно захотела переделать и свой внедорожник. Ну пусть не сразу, но в тот же момент, как новая разработка пойдет хотя бы в штучное производство.

Еще пара дней ушло на утрясание бюрократических формальностей: регистрация изменений в местном отделении ИАИ. Ибо магия магией, а инспектор Тараканов не дремлет! И вот через десять дней после приезда Олега на дорогу в Караим-кала выкатилась небольшая колонна: микроавтобус охраны, маленькая голубенькая машинка на магическом ходу и фургон со всем необходимым на случай внезапного ухудшения погоды.

Где-то в одной из московских квартир

На то, чтобы сдать сессию Алёне потребовалось десять дней. И дни эти были, наверное, худшими в её жизни. Обида, гнев и что-то, чему она пока не могла дать названия, жгли её сильнее огня. И самое мерзкое заключалось в том, что она оставалась здесь, в Москве, а этот нехороший человек со своей степнячкой сейчас расслабляются на свежем воздухе. Олег, зараза, еще и машину забрал, приходится в академию на такси ездить.

Маша пыталась уговорить, объяснить, успокоить, но впустую. План мести был составлен и утвержден еще в тот вечер, когда на стене гостиной появился отпечаток пирога. И управилась Алёна с экзаменами досрочно именно потому, что знала: иначе ей не дадут провернуть задуманное.

Вещи она собрала еще накануне. И машину взяла напрокат заранее. Так что, едва освободившись, метнулась домой. Подхватила сумку, кинула на стол приготовленную заранее записку: девчонкам она мстить не собиралась. Прыгнула за руль и рванула в Воронеж, разбираться с одним негодяем, обманувшим чаяния гордой юной девицы.

Где-то под Москвой

С тех пор, как глава рода Кобриных лишился половины своей гвардии, он словно погас. Начал заговариваться, ссутулился, по нескольку дней позволял себе ходить небритым, потерял интерес ко многим сторонам жизни. И лишь одна тема вызывала в нем живейший отклик: Песцов. Стоило упомянуть при нем это имя, как поблекшие было глаза вспыхивали демоническим огнем, а зрачки, казалось, превращались в узкие вертикальные щели. Но проходило время, Кобрин-старший успокаивался, глаза его угасали, и все возвращалось на круги своя.

Не сказать, что Глава спятил. По крайней мере, делами рода он управлял по-прежнему вполне компетентно. Но ряд неудач, случившихся с ним за неполный год, потеря лучших людей, крушение надежд — всё это не прошло бесследно. Да, Кобрин изрядно сдал, но он по-прежнему оставался сильным магом. Точную силу его никто не знал. То ли седьмой ранг, то ли даже шестой. Если бы не это, сын давно бы подвинул папашу с занимаемой должности. Но приходилось терпеть выходки родителя и ждать.