Несколько раз Максим Кобрин пытался выспросить, в чем причина такой ненависти к Песцовым, но ничего не добился. В конце концов махнул рукой и принялся работать над сохранением хотя бы части владений рода, пока папашка не угрохал всё на свою идею-фикс.

В этот день, незадолго до новогодних праздников, Кобрин сидел в своём кабинете, без интереса просматривая бумаги. В самом деле, какой может быть интерес в нудной однообразной работе? К обеду он не спустился, предпочел перекусить здесь же. Не хотелось никого видеть. Ясно же — все, включая наследника, считают его полусумасшедшим идиотом. И какое удовольствие читать в глазах сотрапезников пожелания скорее сдохнуть? Но нет, он еще добьется своего. И вот тогда…

О том, что тогда будет, Кобрин не позволял себе думать. Разве что здесь, в кабинете, гарантированно закрытом от любого сканирования, включая ментальное. Так вот: если задуманное удастся, к его ногам упадет не только империя, но и весь мир. Именно поэтому и нельзя никому ничего рассказывать. Если даже слух долетит до ненавистного Львова, если в голову этому животному закрадётся хотя бы тень подозрений, род будет просто уничтожен. Весь, до последнего человека. Зато если игра удастся, Львов будет ползать у него под ногами, молить о пощаде хотя бы для последнего львёнка. И не получит её. И тогда нужно будет сменить герб империи. Двуглавая змея? Фи, пошло. Впрочем, для этого еще будет время.

В дверь постучали. Кобрин поставил магический щит, на всякий случай приготовил атакующий конструкт и разрешил:

— Войдите!

Дверь отворилась, и в кабинет просочился один из самых доверенных слуг.

— Новости о Песцове, господин, — с поклоном произнес он. — Появилась возможность.

Вот оно! Кобрин давно следил за этой семейкой, выискивая возможности для атаки. Сам Песцов оказался чересчур силен. Два десятка отборных гвардейцев смахнул походя, они даже не успели сообщить о нападении. Даже верный пёс императора, этот Уссурийцев, не уцелел в схватке с ним. Но всегда можно найти способ повлиять на мерзавца косвенно. Например, умыкнуть одну из жен и потребовать в обмен на возврат в целости передать нужный актив нужному человеку. Не самому Кобрину, нет. Зачем подставляться! Кусок земель получит доверенный человек, никак не связанный с родом ни кровью, ни деньгами. А потом, когда Кобрины займут подобающее им положение, уничтожить Песцова будет легче лёгкого.

— Говори! — потребовал Глава.

Он выпрямился, развернул плечи, вновь становясь собой прежним. Тем, чьего имени было достаточно для того, чтобы вызвать дрожь в коленках не то, что у простых людей, но и у большинства родовитых.