— Мы с тобой, Оди! Нам потом в борделе объяснили, что ты просто выбор нам дать хотел!

— Совсем тупые⁈ Копуле важна наша команда! Она не хочет нас терять и скажет что угодно!

— А что скажешь ты?

— Скажу — где голова лысого инка? И головы тех сукк?

— Издеваешься⁈

— Есть такое. Дубиной!

— Есть!

Опустившаяся дубина пробила хребет подскочившего плукса, ногой Йорка сбросила второго мелкого с баррикады, Баск покатился по луже в обнимку сразу с тремя мелкими плуксами, инстинктивно подставляя их пастям защищенный жилетом торс. И руку… все пальцы на левой руке исчезли в пасти серого плукса.

— Дерьмо! — процедил я, вскакивая и бросаясь бежать по стенному выступу, повторяя недавний маршрут орка. Выступ. Стоп. Три выстрела. Игстрел за спину. Прыжок. Прыжок. Мимо дохлой стервы. Прыжок. Свинку в руку. Пли. С хрюканьем выплюнув пять игл, малыш умолк, но ненадолго — я скормил ему еще картридж и, оказавшись наконец на баррикаде, закрутился по ее вершине, расстреливая все прибывающих и прибывающих плуксов, ломая им хребты, сбрасывая обратно в коридор.

С воем примчавшуюся полусферу, что ударила во все стороны лазерными лучами, мы дружно проигнорировали — была задача поважней. Мы изо всех сил старались выжить. Крутнувшись, швырнул Йорке два картриджа. Она заметила, но не поняла, и боеприпасы, отскочив от ее тупой головы, рухнули в лужу.

— Млять!

— С-сука! — подтвердил я, с хрустом дробя голову малышу плуксу. — Рэк! Брось игстрел! Дубиной! Прикрывай Баска!

— Я сам!

— Чем? — возразил я, бросив взгляд на кровавую культю левой руки и оставшиеся три пальца на правой. Еще и ноги порвали ему. Зомби скоро обратится в червя.

— Я сам! — упрямо повторил Баск, падая животом на раненного плукса и вбивая под себя шило — Я сам!

— Сам так сам. — буркнул я, спешно перезаряжаясь и отмахиваясь от лучей полусферы. — Да не могу я сейчас доклад дать! Не могу! Но если кратко — тут полная жопа!

Этого хватило — опустившаяся ниже полусфера наконец-то замерла, упорядочила направление лазерных лучей и протяжно застрекотала, выплевывая десятки игл, что замолотили по запузырившейся жиже. Баррикаду оставили дочищать нам. А Баск потерял еще два пальца, зато приобрел две шикарные борозды на правой щеке. Йорка пробилась сквозь стайку плуксов и закрутилась вокруг зомби, отбрасывая от него осатаневших тварей.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — с чувством произнес я, подбирая из лужи крови картриджи и впихивая их в игстрел. Опустив ствол, выстрелил в голову прижатого ногой оранжевого плукса, и повторил: — Дерьмо!

— Пробьемся! — обнадежил немилосердно щурящий глаза Рэк, смотрящий на кого угодно, но только не на нас.