По столовой прокатился легкий гул согласия.
— Он просто хотел показать им свои лапы и оружие… — повторил паук, усаживая приятеля за стол. — С нас две бутылки лучшего здешнего пойла! Угощаем наших гостей от души! Без обид!
— Вопрос исчерпан? — глянул на меня служитель. — Он угрожал лапами. У нас это серьезно.
Отметив новую информацию в памяти — а сказано было немало интересного — я лениво взмахнул рукой:
— Никаких претензий. Всем приятного аппетита.
— Лапы он показать хотел, — громко проворчал Рэк. — Хорошо, не жопу голую — вот бы мы насторожились.
— Все равно здесь здорово! — вернулась в беседу Йорка и плеснула себе и Баску пятьдесят грамм паучьей бормотухи. — Эй! Фрез трахальщик! Ты живешь в хорошем месте, придурок тупой! Радуйся! Молодец!
— Э… спасибо… — поблагодарил внезапно улыбнувшийся паук, и я с удивлением увидел, что его щеки налились румянцем. Эк его проняло…
Хотя нельзя отрицать, что Йорка, подкачавшаяся, убравшая болезненную худобу, выпрямившаяся, с сияющими глазами и распущенными волосами выглядела как прекрасный цветок в этой стальной помойке. Да и оделась — вернее с удовольствием разделась — в еще более миниатюрные шортики, узкий топик, кеды на босу ногу и тонкий желтый браслетик.
— Ой, — вздохнул Баск, разжимая руку и роняя на стол шило. — Задрали вы все. Йорка! Чавкай дальше. И мне дай поесть спокойно.
Голос слепого зомби — уже почти слепого — звучал абсолютно спокойно. Никакой фальши. Он на самом деле спокойно ждал разведки и был готов вступить в дело при нужде. Но тут нет ничего удивительного — Баск прошел жесткую школу выживания на Окраине вслепую. Мы как раз собирались в ближайшее время найти и щедро отблагодарить одну суку, из-за которой это все и случилось…
Раздумывая о том, осталось ли в желудке еще хоть немного свободного места, я уже было решил, что эта короткая и бессмысленная потасовка не будет иметь каких-либо последствий. Да и с чего? Усталые работяги тоже право имеют — порычать, оскалить мелкие кривые клыки, дать понять, что и они что-то чувствуют. Да и пусть себе.
Но я ошибся.
Последствия были и проявились спустя минут пять после потасовки — в столовую зашла небольшая группа торжественно выглядящих пауков. Все бы ничего — может, пожрать заскочили — но впередиидущий бережно нес перед собой стальной сверкающий ларец. Я заинтересовано наблюдал за происходящим и сразу допер, что это как-то связано с нами — больно уж красноречивые взгляды на нас бросались. Группа опрятных пауков уселась за свободный столик и зашушукалась. Взгляды в нашу сторону участились. А это раздражает — я тут неторопливо жую и пью, наслаждаюсь, а на меня издалека давление безмолвное оказывается — сколько можно жрать, гоблин ты тупой? Хватит уже! Завали чавкалку!