Стив кашлянул, подергал ушами. И пояснил — вчера он наткнулся на место побоища. Двое призмов — по сути, зверолюдов — были убиты, порублены на куски. Над их телами еще и надругались — содрали одежду, понатыкали палки во все отверстия. Девушке пришлось хуже — судя по всему, ей еще живой отрезали груди, срезали ленты поросшей мехом кожи, содрали скальп. И наверняка еще и изнасиловали хором — пусть она призм гребаный, но кто откажется поиметь пискливую бабу, да еще и бесплатно? И плевать, что она больше похожа на хорька, чем на приличного доброса.

Он час собирал куски их гниющих тел. Затем копал могилу, укладывал тела, засыпал, заваливал камнями. И все это время его старая душа кипела в ярости. Ночью чуть успокоился. Но все равно… и тут наткнулся на нас — на добросов. Причем идущих именно оттуда, куда ушли те, кто сотворил подобное зверство.

В Светлый Плес?

Стив кивнул. Оскалился.

Да. Следы тех ублюдков вели в Светлый Плес.

Сколько их было?

Трое. Трое гребаных стражников.

Вергов? Откуда знаешь?

Обувь. Запах металла от кольчуг. Но главное — обувь. Три пары сапог с особым рисунком подошвы. Мать выдает эту униформу только городским стражам. Он немало навидался этих следов за время бродяжничества длиной в жизнь. Так что знай, Оди — в твоем родном городе обитают те еще ублюдки, что творят безумное под покровом леса, а в Плесе ведут себя благочинно.

Усмехнувшись, я не стал поправлять призма. И просто задал следующий вопрос — что значит «считай, зверолюды»? В чем разница?

В очертаниях. Призмы уродливы. Либо насекомыми выглядят, либо еще чем кошмарным. Если и похожи на обычных зверей — все равно где-то перекос отыщется. Слишком тонкие лапы и широченные плечи как у него, к примеру. Зверолюды — иные. Они во всем как люди. Просто силы чуть больше, быстроты. Ну и морды звериные. Лотерея. Кто выиграл — тот выиграл.

Снова упоминание о лотерее. Эшафотная лотерея?

Она самая. Мать выносит приговор. Запускает барабан лотереи. Выпадет тебе кузнечиком родиться — так и будет. А если повезет — превратишься в того же хорька. Быстрого, сильного, пушистого и даже симпатичного. Зверолюдов все равно не любят. Но относятся к ним куда терпимей, чем к призмам.

К тому же бытует мнение, что чем серьезней грех ты совершил, чем страшней твое преступление, тем в большего урода тебя превратит Мать. А если прегрешение твое было невелико или совершено случайно — то и наказание будет мягче. Превратишься в зверолюда.

Понятно…

А те ублюдки-верги — троица насильников — что еще приметное в них есть? Учуял что-нибудь?