— Я передам. — промурлыкала она.

— Прикармливаешь? — поинтересовался я, отдавая добычу.

Рыжая прижала палец к губам, убрала большую часть пачек в рюкзачок и поплыла к платформе, куда уже успел вернуться призм, что всем своим видом выражал огорчение — видимо запасы тамошних бисквитов подошли к концу.

Я подниматься не стал. Обогнул платформу, померился чуток взглядами со стальным болванчиком системы и уселся на бревно рядом с шипящим газовым костерком.

— У тебя есть еще! — восторга в голосе призма было так много, будто ему не только дешевую химию со вкусом шоколада показали, а что-то куда более соблазнительное.

— Для тебя у меня всегда найдется еще. — меда в голосе Джоранн было много. Тяжело не влипнуть в эту сладость. Но мне какое дело?

— Выпьешь? — устало вытянув ноги, спросил усевшийся рядом Тон.

— Не. — покачал я головой. — Хватит с меня уже алкоголя.

— И наркоты… — добавил тот после крохотной паузы.

— Ты про мою легкую интоксикацию?

— Про нее самую. Нахрена гробишь организм? И где достал?

— Во время заплыва дельфины подарили.

— Слушай… мы же договорились — отвечаем честно и без утайки. Ты мне — я тебе.

— Что-то не помню я такого. Тебе солнце бандану напекло, верг?

— Ладно… но все же… Мать в такие дела не лезет, тем более ты этнос, а это даже чуть круче статуса доброса.

— Да ладно? — впервые удивился я и сел ровнее.

— Не знал?

— Да кто бы сказал.

— Запомни на будущее. Если вдруг предложат стать добросом — типа почетного гражданина города и так далее — сразу шли их в сраку скаббов.

— Спасибо. Инфа полезная. А почему этнос круче добросов?

— Потому что этнос. — развел руками парень. — Вроде как почти вымершая народность, что в давние времена обратилась к Матери с просьбой о спасении. И спасение было даровано. Мать добра. А добросов… их куда больше. Их, сука, куда больше…

— Ты ведь сам этнос. — заметил я.

— Мы тоже этнос. — кивнул он коротко. — Так откуда наркота? Учти — если соврешь, я узнаю.

— Проговорился. — усмехнулся я, уставившись ему в глаза.

— Ты о чем?

— Ты сказал — «я узнаю». Значит кто-то тебе скажет. Если бы гордился умением читать в глазах, мимике и словах — сказал бы, что поймешь, если я совру. Но ты, герой, наделенный поцелуем, сказал, что узнаешь…

— Эй! Насчет эльфов и Матери я предупреждал!

— Да мне насрать! — отрубил я, продолжая сверлить его взглядом. — Мне насрать на твои предпочтения, на твои пристрастия, желания и хотения. Почитаешь кого-то — почитай. Но меня уважать стальных богов и лобзающих героев высших не заставишь! Я гоблин! Мне насрать на все и на всех! Буквально! Я срал на головы обычных граждан, восседая на небесном стальном унитазе! Ссал на них! Смывал на них кровавый пот, стоя в небесном душе! А они продолжали смотреть на висящий под стальным небом срущий и ссущий на них паучий замок с уважением и страхом! Где-то в тех краях я и получил наркоту — подарок многолапых пауков, жрущих яйца жавлов, заедающих мясом мозгососов, бродящих под дождями из кислоты! Шатаясь от рвущей мой мозг наркоты, я бродил по залитым дерьмом стальным улицам, перешагивая через безруких и безногих бедолаг-ампутантов, чьи руки и ноги забрала за неуплату Мать! Да, твоя любимая и щедрая Мать! Запомни, тупой дрочила на эльфов — твоя любимая мамаша та еще гребаная сука! И твои гребаные траханые и весной, и осенью эльфийки — такие же! Я еще не видел их — но уже уверен в этом! В этом сраном мире нет богов! В этом сраном мире все через жопу! Горстка высших в небесной высоте срет и ссыт на ораву голодных, умирающих от лишаев и гнойных нарывов дебилов, которые продолжают восторженно улыбаться небожителям и благодарить за посылаемые им в рожи плевки! И ты один из этих дебилов! Ты в вечном пути и в вечном сражении. На твоей тупой роже крупными буквами написано, как ты, сука, гордишься своими подвигами, своим преданным служением… но что ты получил взамен? Продленную молодость? Десяток дополнительных лет жизни? Звучит охеренно, не спорю, кто не хочет жить дольше? Вот только сдохнешь ты тут же — в бесконечной круговерти на этой тропе! Однажды и на твою хитрую прокачанную жопу найдется шипастый стальной болт матерого зомби — и он порвет тебя на куски! И сожрет! От тебя найдут кусок недоеденной жопы — и, может, похоронят, а может, просто забросят в аквариум с мертвечиной. И все! И не придет сраная эльфийка рыдать на твою могилу ни осенью, ни летом. И Мать твоя про тебя больше не вспомнит! Знаешь почему? Потому что ты превратился в бесполезный отработанный материал! И твое место займет следующий дебил, которого однажды поцелуют! А может, ему даже разрешат отсосать розовый пухлый член улыбчивого эльфа Зимнего! А тот эльф, глядя как с усердием ему насасывают, будет со скукой думать о так задравших его церемониях… но ведь низшее быдло надо хотя бы иногда поощрять… так и быть — пусть пососет еще на пару минут дольше. Ведь он так надрывал жопу… Понял⁈ Понял меня, герой⁈