— Пусть так. Но в этом есть надлом, трещина. А трещинам свойственно со временем становиться глубже. Так о чем речь, Тон? Те, кто махал кувалдой или просто был молод и силен, были отправлены в добровольно низшие. Так?

— Да. Я так думаю. И барон Янор так же думает — мы часто беседуем о прошлом. И многие другие старики думают так же. Время, обрывки сплетен и легенд — все это складывается воедино в не слишком красивую картину нашего прошлого, гоблин Оди.

— Добросы — это, скорей всего, те, чья Лепта была чуть выше. Так? Они накидали немало сэбов системе, может, еще и поработали чуток во имя спасения. И получили статус добросов. Живи себе припеваючи в прибрежном городке, любуйся пейзажами и знай — ты спасен.

— Да.

— Про эльфов и спрашивать боюсь.

— Тут все и так понятно. Высшие — это те, кто особенно помог Матери создать этот мир и продолжают ей помогать.

— Наверно…

— И вот теперь о сурверах. Они те, чья Лепта была очень велика. Так говорят они сами при каждом удобном случае. Они похваляются, что еще до того, как попасть сюда, они знали о приближающейся Беде и делали все, чтобы выжить. Поэтому они и называют себя сурверами — выживающими.

— Это на каком языке?

— Не знаю. Может, уже ни на каком. Все искажено и стерто. Сурверы утверждают, что они и сами готовились выжить, прилагая для этого огромные и масштабные усилия. Но позднее они здраво оценили масштаб Беды и поняли, что разумней всего будет примкнуть к Матери. И они якобы сделали предложение, которое Мать отвергла. Это то самое, где «примкнуть». Мать соглашалась принять сурверов и их огромную Лепту, но только на условиях их вливания в общие ряды, а не «примыкания». И начался великий торг. Для создания спасительного мира Матери требовалось огромное количество ресурсов и рабочих рук. Сурверы были готовы предоставить немалую часть этого, но они не хотели быть как все. Мол, раз мы платим так много — хотим стать как минимум высшими.

— В эльфы захотели?

— Точно. Но Мать отвергла их притязания. Однако ресурсы были нужны, а сурверы продолжали упираться и торговаться. Посовещавшись, они были согласны на статус пониже, но при этом требовали, чтобы им не стирали память, не лишали их возможности воспроизводства потомства, дали свободу перемещения без ограничений… И снова получили отказ. Никто не знает, чем бы все кончилось, но тут вроде как случился очередной громкий предвестник стремительно приближающейся Беды. И он так впечатлил сурверов, что они резко сократили свой лист хотелок. Мать отредактировала его еще немного и договор был заключен.