— О! — очнулся призм и ткнул уже связанного парня лезвием: — Пошли за гы-гырецкими орехами! И пусть там не будет пустых…

Я не мешал забавам бойцов. Пусть. И весело, и полезно. Переломив дробовик, я выбросил гильзу, дозарядил и потопал в каюту, служившую тут камбузом. На самом деле не помешает выпить бодрящего сладкого кофе и заодно порыться в съестных запасах капитана. В ближайшем же шкафчике отыскал настоящее сокровище и решил пока довольствоваться этим — двумя блоками банок с кофе. Сладкий, со сливками, крепкий. В коридоре разминулся с возвращающимся призмом, толкающим перед собой облегченно икающего пленника и хрустящим орехами — разжевывая их вместе со скорлупой. Брутально… я даже позавидовал такой небрежной брутальности…

Я успел выпить две банки кофе прежде, чем Лео Сквалыга очнулся. Он не сразу осознал себя — голым, перетянутым во многих местах веревкой, висящим, с заломанными за спиной руками, с предельно растянутыми в стороны ногами. Сквалыга висел на носу корабля. Остальных мы раскидали по каютам и их сейчас вовсю расспрашивали о всяком интересном. Потом сравним итоги ответов.

— О-о-ох… — просипел Лео, когда наконец сумел сфокусировать на мне отупелый взгляд. — Оди… Оди…

— Слушаю.

— Мы же цивилизованные… цивилизованные практичные люди… всегда же можно договориться. Любую вину можно загладить, замаслить, засахарить.

— В этом вот, сука, и есть большая беда! — ткнул я в него пальцем. — Вы перестали верить в последствия. Вот в чем жопа этого мира!

— Я не… не понимаю… послушай, Оди. Я накосячил. Да. Но у меня ведь есть веские причины… важные резоны… я человечек маленький… я…

— Во-во! — кивнул я. — В точку! Вот так все дерьмо и начинается. Натворил, налажал, а потом, вместо того, чтобы сказать — да, облажался, наказывайте! — или хотя бы просто молчать… вы начинаете извиваться, юлить, вертеть жопой в попытке выскользнуть. Пусть с ободранными боками и без ушей — но выскользнуть! Ради этого ты готов предать свои убеждения, свои принципы, свою веру. Ты готов отречься от всего, сдать любого, заплатить любую цену — лишь бы выжить!

— Да! Да! Лишь бы выжить! Я видел ад! Я видел смерть! Он дохнула на меня смрадом — в том гребанном втором больничном корпусе! Я ощутил всей своей шкурой ее приближение… и я побежал…

— Вот как. — хмыкнул я.

— Не я один! Жирный Клоун тоже бежал! Да, потом его замучило чувство вины, и он покончил с собой. Кретин! В чем наша вина? У нас не было шансов! Останься мы там — все бы погибли! Все до единого! А так я, уцелев, много понял, многое осознал, сделал важные выводы, стал жить иначе. Я получил шанс — и воспользовался им. Оди! — глотая стекающую из отрубленного носа кровь, бубня, пришептывая, Лео пытался заглянуть мне в глаза. — Оди! Это как раз такой случай! Просто дай мне шанс! Один крохотный шанс! И я сделаю для себя выводы — правильные выводы! Я больше не поступлю подобным образом. Я больше никогда! И я лично снаряжу лучшим образом десять полных сквадов! Ты слышишь, Оди? Сто бойцов будут снаряжены по высшему классу! Кирасы, огнестрел каждому третьему, полсотни топоров, столько же щитов, рюкзаки с запасом жратвы, десяток аптечек — каждому лидеру. И всю эту армию можешь возглавить ты. Покажи, кого снаряжать — и я сделаю это! Я искуплю!