— Пока так перебьюсь. Но я еще не закончил. Еще есть бонус.

— Ко второй истории?

— Ага.

— Ну давай.

— Хозяин после новогоднего обжорства и водки любил поболтать с верным слугой. Да и Коннор сам был из наблюдательных. И жили они с тем родом целые столетия. В общем знали всякое сокровенное о господском роде. Так вот — там все такие были! Все! Весь род! Да и вообще весь их род отличался вечной проблемой с рождаемостью. Вернее, детишки рождаться рождались, но выживали редко. Род почти вымер, и его спасли только достижения современной медицины. Сдвиги в психике у всех начинались рано. Но еще более-менее контролировались в юных годах. А вот потом… потом начиналась мясная хижина… И была еще одна особенность — все они без исключения загонялись на насекомых.

— Жрали их?

— Нет. Просто загонялись. У каждого были аквариумы с муравьями, всякие там ульи, жучиные фермы. И все они мечтали загнать насекомых себе под кожу. И даже пытались это сделать. Вроде как муравьев пихали себе в разрезы кожи, жуков, гусениц.

— Охренеть.

— Да. Охренеть. Они мечтали, чтобы под их кожей ползали насекомые. Семейные доктора уже не удивлялись, вытаскивая из наследничков всякое живое или подохшее гнилое дерьмо с кучей ножек. Это прекращалось только в зрелые годы — с началом мясных проектов.

— Круто.

— Еще не круто. Погоди. К сорока или сорока пяти годам начинались слеты с катушек. Причем основательные — уже без возврата к нормальной жизни. Становились буйными маньяками. Таких запирали в родовом гнезде. Первыми женщины слетали с рельсов относительной нормальности. Мужики обычно держались до шестидесяти. Иногда чуть дольше. Такая вот тебе веселая история, гоблин.

— Говорю же — интересно. Можешь сесть на стул.

— И как-то Коннор обмолвился, что он всей душой был привязан к этим ублюдкам. Но особенно любил юную наследницу — веселую девчушку, носящуюся по темным коридорам и мечтавшую о розовом платье, белом пони и о том, как бы загнать себе под кожу как можно больше классных разноцветных бабочек.

— Вот теперь и я выпью грамм тридцать. — буркнул я, протягивая руку и беря стопку.

— За твое здоровье, герой, — ощерился Лео. — Третью историю слушать будешь?

— Давай.

— Хорошо, что она последняя в списке.

— Почему?

— Для нее нужен особенный настрой. И начинается она особо — простенько. А ведь все интересное начинается именно так — обыденно. Ты уже догадался, кто главный герой этой истории?

— Мгаму? Такой же, как ты — высокий и черный? Кстати — ты невысок. Я бы даже сказал, что ты коротышка.

— Так и знал, что ты заметишь. — вздохнул Лео и осторожно коснулся своего обрезанного носа. — Ну… теперь вряд ли кто будет обращать внимание на мой рост.