— Ты задрал. — оповестил я притащившегося за мной дохляка. — Ткнуть тебя в рану гнойную пальцем?

— Не надо! — дернулся зомби. — Слушай… я дерьмово себя чувствую!

— Я же тебя спрашивал — ты уверен?

— Да! Нет! Не знаю! Вернее — я знаю, что поступил правильно! Надоело убегать и прятаться! В этом дерьмовом мире не уберечься от беды — она нас даже на острове сыроедов достала! Ну придут гномы — что я смогу сделать? Улыбнуться им и попросить не делать моей девушке слишком больно, когда будут отрезать ей руку по плечо⁈

— Почему не отрубили эту руку нахрен? — поинтересовался я.

— В смысле? Буквально?

— Ага. Глупо таскать с собой золотой слиток и надеяться, что он не привлечет жадного внимания. Вы же не настолько тупые.

— У ней заскок! У Йорки. Не хочет отдавать! И она постоянно ее гладит! Если честно — это одна из причин, почему я свалил на время. Представляешь, просыпаюсь я ночью — а Йорка что-то бормочет и о свою расписную руку щекой трется как кошка! Меня аж мороз по коже…

— Это интересно. — признал я. — Жаль, что ты не сказал раньше.

— А что бы ты сделал?

Улыбнувшись вместо ответа, я хлопнул охнувшего Баска по плечу и велел:

— Сбегай вон до того куста и обратно, зомби.

— Да я на ногах еле…

— Давай! Разгони кровь!

— Понял! — Баск дернулся в указанном направлении, но я успел его перехватить за плечо и велеть:

— Замри.

— Так мне бежать или…

— Заткнись. Эй! Всем замереть! За пушки не хвататься!

Проскользнув в широкую щель между камнями, на пляж спустилась огромная рысь. Высотой в холке примерно мне по грудь. Поседевшая шкура изборождена шрамами, во многих местах проплешины, но голова поднята высоко, внимательные глаза спокойно взирают на мир и не замечают таких мелких ничтожеств как мы.

— Не дергаться! — повторил я приказ и покосился на полусферу наблюдения.

Рысь мяукнула. Затем еще раз. Снующие по пляжу птицы как по команде развернулись и рванули к рыси. А та, выгнувшись в спине, несколько раз кашлянула, содрогнулась и… выблевала на песок целую слизистую кучу чего-то жеванного. Фыркнув, скребанув песок лапой, рысь развернулась и ушла, одарив меня напоследок взглядом умных глаз. В левом глазу что-то едва заметно мигало фиолетовым. Одним прыжком оказавшись за камнями и вне поля нашего зрения, рысь исчезла. Еще через минуту исчезла куча блевотины — ее расклевали тревожно галдящие птицы, после чего птахи опустились на песок и блаженно замерли, переваривая угощение.

— Ну ни хрена себе. — выдавил Баск.

— Ты видел, лид⁈ — заорал Рэк. — Ну ни хера себе!

— Это что-то и для чего-то. — заметил я и ткнул Баска пальцем в живот. — Беги до кустов, боец.