И все же…

Пробежав немалый отрезок коридора, приблизившись к очередной потасовке, откуда доносились жалобные вопли познавших истинную боль прикормов, я упал за гору трупов, рядом попадали остальные бойцы.

И все же…

Вытянув руку, я улыбнулся хрипящему рылу заваленного телами еще живого прикорма и оторвал кусок его сохранившей свежесть синей футболки. Не обращая внимания на агонизирующего гоблина, пытающего достать зубами до моей щеки, я принялся полировать прополосканные в крови револьверные патроны, покачивая головой.

И, сука, все же…

— И, сука, все же, как не крути, нас сейчас ищет сука-командующая прямо из жопы плукса! — не выдержал я и криво усмехнулся. — Внутрижопный лидер боевого отряда! Дерьмо! Смеяться? Плакать? Вытащить суку из жопы плукса, вспороть ей брюхо и запихнуть обратно в жопу?

— Мне нравится про жопу! — заметил Хван.

— Наконец-то. — буркнул я — Становишь жестче и внутри. А то был мороженкой в хитине.

— Таракан ванильный! — поддакнул всегда любящий чужое унижение орк.

— Урод тупой! — встала на защиту задумавшегося над моими словами призма Джоранн.

Каппа остался молчалив.

— Вперед! — буркнул я и поднялся, не обращая внимания на чуть ли не потусторонние слова и искусственное уханье, доносящееся снаружи:

— Оди! Оди! Куда ты делся? Оди!

Но как же нудно!

— Оди! Оди!

Как хочется пристрелить эту птицу…

— Оди…

Пробежав пару окон, я не выдержал и рявкнул, избегая высовываться наружи и вообще маячить в центре оконного проема:

— Свали, ведьма! Подстрелят птичку! Или я сам это сделаю!

— Это все ты⁈

— Я!

— Синий свет?

— Да!

— Надо что?

— Кассандра.

— Она только что вошла. Оплатила весь тамбур. Тащит с собой пятьдесят крепко вооруженных рыл. Движется маршем к первому корпусу.

— Передай ей — тут мясорубка! Пусть идет по нашим следам. И пусть боится подвала заброшенной котельной — оттуда и вылазят эти упырки.

— Уже нет! Мать дала приказа трем ближайшим сурверам. Отпустила с поводков.

— И?

— Несколько минут назад они закрыли ту дверь. Двое погибли там же, и Мать взорвала их пояса. Третий уполз искалеченным. Он еще ползет навстречу одному из посланных мной сквадов.

— Подобрать или добить его послала?

— Подобрать! Я добра ко всем, кроме гребанного сученышка Джона Доуса, чтоб его во сне удушила его резиновая шлюха!

— Передай ему привет и скажи, чтобы не высовывался.

— Да пошел он! На кой он тебе сдался, этот никчемный придурок⁈

— Ну как… он же хочет всего ничего. — фыркнул я, отодвигаясь от подоконника и уходя в тень. — Стать легендарным сурвером, стать королем сурверов и сперва морально, а потом и физически отыметь старую гребаную Бруху.